– Почему ты не смотришь на меня, когда разговариваешь? – вспыхнул турок, вскочив со стула. – Почему ты ведешь себя, как прислуга? Не обнимешь, держишься на расстоянии? Почему твои дочери позорят мою фамилию, а? Ты никудышная баба, никудышная хозяйка, мать, жена! Мне не хочется идти домой, шайтан, потому что здесь ты! – он ударил кулаком по столу. Чорба разлилась по белоснежной скатерти.
Сынишка, который сидел тут же за столом и ждал свою порцию, заплакал от испуга. Мелисса от удивления не поняла, что произошло.
– Щенок! Ноешь, чуть что! Когда ж из тебя мужик-то вырастет, а? – крикнул разозленный отец. Он схватил сына за шиворот, вытащил из-за стола и толкнул со всей мочи так, что ребенок отлетел в сторону и ударился виском о деревянный подлокотника старенького дивана. Мальчик упал на пол без сознания.
Мужчина, не обращая внимания на ребенка, повернул своё, почерневшее от злобы, лицо к жене.
– Что? Что ты сделал?! Что же ты натворил!? – вскрикнула женщина. Она метнулась к сыну, уселась перед ним на колени и тщетно пыталась привести его в чувства до тех пор, пока взбесившийся муж не схватил её. Он потащил супругу в кухню. Чёрные с проседью волосы выбились из-под платка Фатимы и спутались.
– Как ты смеешь повышать на меня голос, тварь? – удар по лицу. Затем еще один. Он бил кулаком со всей силы. Челюсть и нос Фатимы превратились в окровавленный кусок мяса. Она пыталась подняться на ноги, но потом поняла, что это бесполезно: супруг не позволял ей сделать это. Он бил всё сильнее и сильнее, а потом схватился за нож. Обезумевший, он перерезал супруге горло.
Мелисса наблюдала за происходящим из гостиной: она прошла в коридор и уставилась своими красивыми оленьими глазами на окровавленного мужчину.
– Дядя играет, да? – тихо произнесла девочка.
Турок с ножом направился к девочке. Огромной рукой он схватил её.
– Играет!
Спустя несколько мгновений супруг Фатимы полоснул себя по горлу и упал в лужу собственной крови.
***
–
–
–
– Лариса, открой дверь. Это я, Хатидже, мама твоего мужа. Твоя мама. Доченька, открой!
– Уходите. Мне некогда.
– Ты уже три месяца не выходишь и не открываешь дверь. Мне нужно забрать свои вещи, я нашла квартиру и теперь живу там… У тебя и покушать-то, наверное, нечего. Я принесла кое-что. Открой, доченька.
– Не открою. Я вам не доченька. Уходите. Уходи, – Лариса оставалась непреклонной.
– Ну что, ломаем тогда что ли дверь или полицию вызовем? – послышался мужской незнакомый голос. Свекровь Ларисы пришла не одна.
– Не надо полицию. Сможешь открыть? Это всё-таки твой дом, – шептала свекровь.
Через несколько мгновений дверь в квартиру открылась. На пороге стояли Хатидже и Бурак, которого досрочно выпустили из тюрьмы. Он писал жене письма, где многократно сообщал об этой радостной новости, но ответа не дождался. Хатидже рассказала сыну всё, что услышала о Ларисе от Кадира. Бурак не поверил и хотел сначала обсудить всё с женой. Он попросил мать встретить его из тюрьмы. Теперь, будучи дома, он не мог узнать свою супругу: лицо осунулось, седые волосы слиплись и поседели, одежда – балахон, босые ноги.
– Что с тобой, милая? Как ты себя чувствуешь? – Бурак кинулся обнимать жену. Лариса оттолкнула его, сжалась и прислонилась к стене, опустив голову и рассматривая исподлобья человека, которого совсем не узнавала.
– Вы кто? Отойдите от меня! Мелисса, Мелисса! Доченька, давай уйдем, милая! Это какой-то плохой дядя. Мы его не звали, а он пришел, – Лариса схватила со стула мягкую игрушку и изо всех сил прижала к себе.
– Где Мелисса? – крикнул Бурак.
– Вот же… вот она, – Лариса протянула супругу плюшевого оленёнка и снова прижалась к стене.
Бурак взвыл. Его тело и ноги обмякли. Он сел на холодный грязный пол в коридоре и обхватил голову обеими руками. Хатидже робко постучала в соседскую квартиру.
– Где же вы были, ханым? – возмутилась краснощекая турчанка в шароварах, которая словно ждала, что её будут расспрашивать обо всём, – три месяца назад вашу внучку и всю свою семью убил сосед. Обезумел, когда старшую дочь с парнем увидел, застрелил прямо на улице. Дома разделался с остальными. Двух девочек до сих пор не нашли. Лариса от горя умом тронулась, она как раз в тот день оставила Мелиссу у соседки…Бедняжке нужна помощь, нельзя ее бросать, харам это, – зацокала соседка , – башын саолсун.