– Это еще не все. Я видел Стэна через два дня после исчезновения Джой: весь в пыли, глаза налиты кровью, он покупал шоколадное молоко в мини-маркете на Гастингс-стрит. Я спросил его: «Стэн, что с тобой?» Он не обратил на меня внимания. Просто проигнорировал, будто меня нет вовсе. Об этом я тоже сообщил полиции.
– Ты думаешь, он закопал ее тело, а потом пошел покупать себе шоколадное молоко? – спросила Салин.
– Именно так я и думаю, – подтвердил Марк. – Зарывать тело – работа, вызывающая жажду!
– Не смешно, – сказала Дебби.
– Да, Дебби, это не смешно. Это абсолютная трагедия, – бодро проговорил Марк. – Я еще сказал полицейским, чтобы они присмотрелись к этому их сынку, тому, что разъезжает на крутых тачках и якобы зарабатывает на торговле онлайн. Он раньше торговал наркотиками. Знаю это доподлинно, потому что он продавал их моему сыну.
– Трой? – удивилась Дебби. Трой встречался с ее дочерью. Она знала, что он с чьими только дочерьми не встречался, однако до сих пор сохранила к нему теплые чувства. – Он тогда был подростком, Марк. Думаю, мы все изменились с тех пор.
– Я сказал полиции, чтобы они проверили его на отмывание денег, может, он член международного преступного синдиката белых воротничков; кто знает, как он заработал все свои деньги.
– Так, погоди, теперь ты говоришь, что, по-твоему, Трой тоже имеет отношение к исчезновению матери? – спросила Салин.
– Все возможно, леди! – Марк поправил на плече сумку с ракетками и удалился вальяжной походкой. – Увидимся на корте!
– Мать твою, Марк Хиггинс! – воскликнула Салин, и Дебби была вполне уверена, что такие слова сорвались с губ ее подруги впервые.
– Ты считаешь, у мужа была любовная связь? – спросил Этан.
Они шли от машины по бесконечной гравийной подъездной дорожке к величественному дому, чтобы взять показания по делу школьника-поджигателя, но обсуждали, как обычно в эти дни, дело Джой Делэйни.
– С этой девушкой? Саванной? Такая вероятность есть, – сказала Кристина. – Родственники о многом умалчивают.
– Защищают отца?
– Полагаю, да. Или себя. – Кристина мысленно выстроила в линию четверых детей Делэйни как потенциальных подозреваемых:
Эми Делэйни – суетлива, как мелкая мошенница;
Логан Делэйни – спокоен, как опытный преступник;
Трой Делэйни – хитер и скользок, как опытный торговец (только Кристина не знала, чем он торгует, и чувствовала, что сам он тоже, вероятно, не в курсе);
Бруки Делэйни – осмотрительна, как шпионка.
– Если бы у моего отца была интрижка с молоденькой девушкой, а потом моя мать пропала, – размышлял вслух Этан, когда они вступили под арочную колоннаду дома, подходящего для принца или для бедного, непонятого людьми маленького поджигателя, и позвонили в звонок, – я бы бросил его под автобус.
– Я тоже. – Кристина закусила обгрызенный ноготь большого пальца, который должна была оставить в покое, чтобы он отрос ко дню свадьбы.
– Может, мать их чем-то обидела? – предположила она.
– Матери на это способны, – согласился Этан.
Кристина задумалась: имеет он в виду это в общем смысле или в данном конкретном случае? Но тут дверь им открыла мать поджигателя, чувство стыда за сына широким мазком было написано на ее прошедшем тщательную реновацию лице.
Трой не мог заставить себя переживать или сосредоточиться. На рынке было тихо, но не так чтобы совсем. Но его это не тревожило. За последние два часа он заключил всего одну сделку. Это был знак, что на сегодня хватит, в соответствии с его же собственными правилами, а правило номер один гласило: «Следуй своим правилам!»
Он отвел взгляд от мониторов и посмотрел в окно, занимавшее весь угол кабинета от пола до потолка: по безоблачному бледно-голубому небу моталась одинокая чайка. Рябящая зыбью гавань простиралась перед ним вперед, как взлетная полоса. Однажды он приземлился на «Боинге-747» в аэропорту Зальцбурга. Это был опыт полета на авиасимуляторе. Подарок на тридцатилетие от его бывшей жены. Инструктор сказал, что у него превосходное чутье. Теперь Трой был уверен, что сможет посадить самолет, если с пилотом что-нибудь случится и (прекрасная, запаниковавшая) стюардесса примчится из кабины, умоляя пассажира с опытом полетов заявить о себе.
Мог бы быть пилотом самолета. Мог бы выиграть Уимблдон. Мог бы стать женатым папашей футболиста, живущим в пригороде, сделал бы свою мать бабушкой, чего она заслуживала, вместо того чтобы отдавать своего ребенка чужому мужику, делая его папашей футболиста, стоящим у боковой линии и подбадривающим сына Троя, который точно будет хорошим футболистом, потому что Делэйни хороши в любом виде спорта, не только в теннисе.
