Стэн встретился взглядом с Логаном и беспомощно всплеснул руками. Едва ли Логан хоть раз в жизни видел своего отца таким беззащитным, даже когда тот лежал в больнице со своим коленом.
– Логан, ты тоже в тот день был там. – Саванна холодно посмотрела на него, и сердце у него дрогнуло.
– Я никогда с тобой не встречался. – Он был на сто процентов уверен в этом.
– Ты бросил в меня ракеткой, – сказала Саванна, – как в бродячую собаку.
– Я не бросал, – возразил Логан. – С чего бы вдруг?
Ракетками обычно швырялся Трой. Очередная ложь.
– Я бы никогда… – Он осекся.
Логан увидел себя уходящим с корта в тот день, когда впервые проиграл Трою, в тот день, когда отец велел ему понаблюдать, как Гарри делает крученую подачу, в тот день, когда понял, что если он может проиграть младшему брату, а на свете есть такие игроки, как Гарри, то, вероятно, ему нет смысла продолжать, хотя он делал это еще пять лет.
– Погоди, я бросил ее не в тебя, – тихо произнес Логан.
Он утратил преимущество. Он всегда переживал из-за той девочки, которая едва успела отскочить в сторону от запущенной им ракетки.
– Значит, ты меня помнишь, – сладко проговорила Саванна.
Она обладала способностью своего брата играть наступательно, отталкивая противника все дальше и дальше назад.
– А ты, Трой? Ты помнишь меня? – обратилась к нему Саванна.
– Мне все равно, даже если я встречался с тобой, – заявил он.
– Кто-то оставил незадвинутой заднюю дверь, – мечтательно произнесла она.
Наверняка Логан. Он вечно не закрывал до конца эту скользящую дверь, потому что ее заедало.
– Я вошла через нее и попала на кухню. Подумала, может… найду там хотя бы стакан молока. Все, что угодно. Голод так мучил меня. Я ничего не ела целые сутки, двадцать четыре часа. Мне было всего девять лет. Меня тошнило от голода. Я ни о чем другом не могла думать – только о еде. Я была одержима едой, а еда была повсюду, и жрущие люди – везде вокруг меня: шли по улице и уплетали мороженое, сидели в автобусе и жевали пирожки, набивали рты едой, – но у меня не было денег, я не могла купить себе никакой еды.
Джой прикрыла рот рукой:
– О боже мой, Саванна!
«Пусть это будет чья-нибудь чужая история», – подумал Логан, потому что его родные не были плохими людьми. Они накормили бы голодного ребенка. Они посылали деньги бедным голодающим детям на другом конце мира. «Подумайте о бедных голодающих детях в Африке», – говорила мать, если они не хотели есть овощи, а потом Эми начинала безутешно плакать от жалости к бедным голодающим в Африке детям, и отец со вздохом протягивал руку к ее тарелке и накалывал на свою вилку кусок брокколи.
– Ты выгнал меня из кухни, как нищую бродяжку, – сказала Саванна Трою. – Ты только что вышел из душа. Был весь мокрый, вокруг талии обернуто голубое полотенце. Ты назвал меня стервятницей. – Ее губа вновь приподнялась на слове «стервятница».
– Я не помню этого дня, Саванна, но если я так тебя назвал, то был прав, потому что ты и есть стервятница, – проговорил Трой. Он никогда не играл от защиты. Он отвечал атакой на атаку, с удвоенной силой. – Ты только что украла у меня много денег.
– Я ничего не крала, – возразила Саванна. – Ты дал мне их сам.
– Под ложным предлогом!
– А что сделал я, Саванна? – вступил в разговор Стэн. – Какова моя роль?
– Ничего, – ответила Саванна. – Вы смотрели сквозь меня. Видели только Гарри. Я для вас просто не существовала, потому что не играла в теннис.
– Значит, это месть, да? – поинтересовался Трой. – За то, что наш отец сделал твоего брата звездой тенниса? За то, что никто из нас не дал тебе еды? Но почему ты просто, я не знаю, просто не попросила?
– Она просила, – сказала из дверей Эми. – Она пришла в столовую и попросила меня приготовить ей сэндвич.
А потом Эми сделала наистраннейшую вещь – поступить так и даже просто подумать об этом способна только Эми, – она прямиком подошла к Саванне и обняла ее.
– Прости, – произнесла она, – мне очень жаль, что в тот день мы все так ужасно обошлись с тобой. Мне стыдно, что мы не помогли голодной маленькой девочке. А должны были помочь.
Мгновение Саванна стояла в напряжении, опустив руки, а потом уперлась лбом в грудь Эми, как ребенок, которого утешает мать.
– Это был довольно неприятный день, – приглушенным голосом сказала Саванна.
– О боже мой, это ужасно, это действительно ужасно! – Джой сложила пальцы домиком над переносицей.
Бруки отвернулась, держа руку у лба. Трой возвел глаза к потолку, а Стэн уставился в пол. Какой-то странный молодой человек в очень белой футболке откашлялся, стоя у дверей. Он встретился взглядом с Логаном и, протянув ему руку, тихо произнес:
– Саймон Бэррингтон. Новый бойфренд Эми.
– Он не мой бойфренд, – возразила Эми поверх головы Саванны, но Логан уловил в ее словах тень улыбки.
Их отец встал, тяжело опустив руки по швам.
– Я хочу, чтобы она ушла из моего дома. – Он указал подбородком на Саванну. – Сейчас.
– Папа, – начала Эми, – мы плохо обошлись с ней.
