Они остановились на перекрестке, и Этан, держа руки на руле, посмотрел на Кристину с доверием и уважением, как будто это вопрос, на который есть правильный или неправильный ответ, и многоопытной Кристине известен верный, а ему нужно только спросить. Этан думал, что она обладает неким особым знанием и когда-нибудь он сам обретет его, и на какой-то головокружительный момент Кристина ощутила себя ребенком, изображающим бывалого детектива.
– А ты как думаешь? – поинтересовалась она, как хороший наставник.
– Ну-у… – протянул Этан. – Возможно, Джой и Саванна сейчас где-нибудь вместе?
– Может быть, – согласилась Кристина. – Все возможно, когда нет тела.
«Позвони нам, когда найдешь тело», – сказали ребята из убойного отдела.
– Это не отменяет улик, – сказала Кристина. – Царапины, окровавленная футболка, запись с камеры наблюдения, мотив. У нас есть достаточно оснований.
Беседа со знаменитым братом Саванны не дала им почти ничего. Гарри Хаддад отзывался о своих бывших тренерах, Джой и Стэне, с почтительной любовью, но сказал, что со своей сестрой не разговаривал уже много лет. Он думал, что, вероятно, у его отца есть ее электронный адрес, но не уверен. От матери Гарри был отлучен и, где она, тоже не знал.
– Моя мать выходила замуж много раз. Я даже не знаю, какой фамилией она сейчас пользуется. – В тон Гарри, поначалу теплый и дружественный, при обсуждении запутанной истории его семьи начали закрадываться нотки раздражения.
Саванна была оптической иллюзией. Отвлекала внимание. Ее связывало с делом только то, что она дала Стэну мотив для убийства жены.
– Значит, мы все равно арестуем его, – сказал Этан.
– Да, мы все равно арестуем его, – подтвердила Кристина. – А потом займемся этой Саванной, кто бы, черт возьми, она ни была, и ее тоже арестуем!
– За что?
– За то, что она меня бесит! – рявкнула Кристина.
– Ясно, – усмехнулся Этан.
Каро Азинович сидела в гостиной своего дома, пила чай и с удовольствием вела бесконечный разговор по телефону с дочерью, находившейся в Дании.
Она заметила белую машину, которая остановилась у дома Делэйни, из нее вышли мужчина и женщина. Оба в костюмах. Было что-то целеустремленное и знаменующее недоброе в том, как они направились к двери.
Каро подумала о записи с камеры безопасности, которую они с сыном предоставили полиции.
– О боже мой! – воскликнул ее сын, когда они вместе смотрели эту запись.
– Вообще-то, не видно, что именно он несет, – заметила Каро.
– В такое позднее время? – возразил Джейкоб. – Мне это не нравится, мама.
С того момента, как дочь Каро в прошлом месяце приезжала в Сидней, они обменялись всего несколькими короткими письмами по электронной почте и теперь наверстывали упущенное. Петра допоздна не ложилась спать на другом конце мира, так как была расстроена сложностями в школе у сына. Каро сочувственно слушала ее и думала, что датчане так продвинуты в социальном смысле, что там не будет таких вещей, как политика школьного двора, но, очевидно, это явление универсальное.
– Кажется, полиция пришла в дом Джой, – сообщила Каро Петре, когда та закончила свой рассказ.
– Зачем?
Каро сообщила ей ужасные подробности.
Дочь с чего-то вдруг запаниковала:
– Мама, но почему ты ничего мне до сих пор не рассказывала?
– Ну, мы с тобой впервые по-настоящему общаемся после твоего отъезда, так что мне это в голову не пришло. Честно говоря, я так переживала из-за всего этого…
– Мама, нужно, чтобы ты сказала мне имя того, кто ведет расследование. Прямо сейчас.
– Но зачем?
– Потому что я видела Джой Делэйни в День святого Валентина.
На улице стояла мертвая тишина, когда они свернули на подъездную дорожку. Даже отдаленного гудения пылесоса для листьев не слышно.
Пока они шли к дому, у Кристины зазвонил телефон, звук в сгустившейся тишине прозвучал резко. Мазнув пальцем по экрану, она переключила звонок на голосовую почту.
– Доброе утро, – вздохнул Стэн Делэйни, открыв им дверь, словно они были нежеланными, но ожидаемыми гостями, каковыми, как догадывалась Кристина, для него и являлись. Хозяин дома сегодня был небрит, босой, в шортах и черной футболке. – Входите.
Он провел их по коридору мимо фотографий в рамках. В одном месте, с которого они взяли снимок, виднелось светлое пятно. В доме пахло подсушенным в тостере хлебом.
Они вошли в гостиную, где беседовали с хозяином прежде. Стэн указал им на диван.
– Вы не нашли ее, верно? – вдруг спросил он.
Позже Кристина вспомнит этот момент и подумает: не тогда ли ей следовало догадаться, что дело неладно, потому что, хотя лицо Стэна определенно выражало страх, чего она ожидала, на нем также была написана надежда. А на что ему надеяться?
