– Ты хочешь, чтобы я закрыла клинику? – спросила его Бруки.
– Конечно нет, – заверил ее Грант. – Я просто думаю, что наши пути разошлись и нам нужно какое-то время пожить отдельно и подумать.
Когда родные сегодня спросят о Гранте, Бруки собиралась ответить, что он простудился и потому остался дома. Она не хотела объявлять об их разрыве в День отца, да еще в присутствии за столом этой чужой девицы. Новость шокирует и родных, и друзей. Они с Грантом были парой, которая никогда не ссорится на людях, они даже не огрызались друг на друга при посторонних. Они были привязаны друг к другу, но не перебирали с этим. Есть что-то подозрительное в парах, которые слишком нежничают. Бруки с Грантом вместе ходили в гости, кино и театр, вместе занимались спортом. У них имелись общие друзья, которые приходили к ним на тихие семейные обеды. Бруки считала, что знакомые назвали бы их брак прочным.
Не в ее характере было шокировать людей подробностями своей личной жизни. Это прерогатива Эми. Бруки предпочитала не попадать на экраны радаров. Она вдруг поняла: ей стыдно, будто она свершила какой-то некрасивый поступок, что было нелепо. Это ведь не эпоха Регентства в Англии. А двадцать первый век. Ее родной брат разведен. Ее подруга Инес в разводе.
Бруки отцепила ремень безопасности.
Она была худшей лгуньей в семье. Раньше Бруки думала, это оттого, что она младшая и, благодаря превосходству в мудрости и знании, как устроен мир, все насквозь видели ее неуклюжие попытки обмануть их.
Иногда она и сейчас ловила себя на том, что присматривается к братьям и сестре – не обмениваются ли они осторожными взглядами? – прислушивается к нюансам их разговора, словно, как в детстве, подозревает, что они стараются держать от нее в секрете сведения о сексе и правду о Санте, смерти и бабушке. Однажды Эми, Логан и Трой убедили Бруки в том, что она приемная дочь, раз во всей семье только она левша. Бруки поверила. На много месяцев! «Ты что, не смотрела на себя в зеркало, глупышка? – сказала Джой, когда Бруки наконец со слезами на глазах попросила у нее разрешения увидеться со своими настоящими родителями. – Вы все одинаковые!»
Если она сумеет справиться с вопросом о Гранте, дальше последует клиника, и снова придется врать. За несколько последних дней четверо из записанных на прием пациентов не явились, а трое отменили свои визиты в последний момент. В это просто не верилось. Такое ощущение, что клиника Бруки подверглась спланированной атаке. Что случилось с людьми? Она в очень осторожных выражениях описала на сайте свою политику в отношении отмены визитов, но трудно было снять деньги с пациентов, которых она никогда не видела, если те не являлись на первичную консультацию. Стоит рассказать об этом родителям, и они примутся с энтузиазмом сочувствовать ей, напомнят о женщинах, которые заказывали индивидуальные занятия теннисом и считали, что могут отменить их за пять минут до начала. С ее стороны это чистый эгоизм – лишать родителей возможности повспоминать ранние дни в истории школы Делэйни, но ей невыносимо будет слушать их полезные советы, видеть их сдвинутые брови, когда они начнут вырабатывать антикризисные стратегии. Тяжесть родительских надежд на ее успех давила на плечи Бруки слишком сильно.
Она приоткрыла дверцу машины, поставила одну ногу на землю, вдохнула душистый весенний воздух и подумала, не написать ли Гранту эсэмэску с напоминанием, чтобы он не забыл принять лекарства от сенной лихорадки. Ведут ли так себя люди, разъехавшиеся полюбовно?
Машина Логана уже стояла на подъездной дорожке. Остальные появятся с минуты на минуту. Делэйни были невероятно пунктуальны, даже Эми, которая могла приехать с похмелья, в депрессии или в любом другом недееспособном состоянии, но вовремя. Хороший теннисист пунктуален. Соперники не должны дожидаться вас.
Из дому вышел Логан. Улыбнулся, поднял руку и направился к машине Бруки. Сегодня он выглядел каким-то старым. Седые бакенбарды блеснули на солнце, когда он нагнулся к окошку машины, чтобы увидеть сестру.
– Тебя уже послали за чем-нибудь? – спросила она.
– Мама хочет, чтобы я купил две бутылки минеральной воды. – Логан открыл дверь машины и отступил назад. – Взять у тебя что-нибудь в дом?
– Нам не нужна минералка. – Бруки взяла с пассажирского сиденья миску с зеленым салатом, который приготовила и который никто не будет есть, вместе с подарком на День отца – дорожным массажным мячом. Отец скажет, что всю жизнь мечтал о таком, а мама, вероятно, в один прекрасный день подарит его Бруки обратно. – Мы можем пить воду из-под крана.
– Мама говорит, по ее наблюдениям, теперь все ждут, что на столе будет газированная вода, – сказал Логан, пока она вылезала, прижав к бедру миску, затянутую пищевой пленкой, на которой балансировал мяч.
– Никого не будет. Только мы.
– Только мы. – Логан помолчал. – И Саванна. Наша новая подруга. – Он посмотрел на машину. – А где Грант?
