Яблоки не падают никогда полностью

– Ничего тут не было формирующего. Просто странная привычка моего отца, и он из нее вырос. Это не сформировало меня. Я когда-нибудь поступал так с тобой? Исчезал бесследно? – (Индира не отвечала.) – Индира, ты знаешь, что такого не случалось. Никогда. – Какое-то чувство нарастало в нем.

– Физически ты никогда не уходил, – медленно проговорила Индира. – Но когда мы с тобой ссорились из-за чего-нибудь, ты определенно… устранялся.

– Я устранялся, – повторил за ней Логан. – Что, черт возьми, это значит?!

Теперь он слышал в своих словах отзвук слов матери, только она сказала бы: «Что, к чертям, это значит?!»

Ответа он не ждал. Какой теперь в этом смысл? Индира ушла от него, устранилась без объяснений.

– Мне нужно идти, – сказал Логан.

– Да, – холодно произнесла Индира. – Я этого ждала.

Ну а это, к чертям, что означает?! Он не стал дожидаться разгадки. Отключил телефон и долбанул им по деревянному подлокотнику дивана. Посидел немного, сердце часто билось. Да, за время их отношений с Индирой несколько раз у него действительно возникало желание поступить так, как делал отец, – встать и выйти из комнаты, прокатиться по кварталу, чтобы успокоиться после ссоры, обвинения, проблемы, которая расстраивала ее, – но он ни разу не пошел на это.

Ему требовалось собрать все свое самообладание, чтобы остаться, и чаще Индира вдруг всплескивала руками и уходила, хлопнув дверью, а теперь она вела себя так, будто обнаружила какой-то изъян в его характере. Он не кричал, как мать. Не уходил, как отец. Точно не свершал таких непростительных поступков, как дед, насильственные действия которого постыдной пеленой висели над их семьей. Ребенком Логан однажды нашел в глубине ящика стола маленькую черно-белую фотографию мужчины в мягкой фетровой шляпе и подтяжках, и когда отец застал его за разглядыванием снимка, то выхватил его из рук сына, будто это порнография. Стэну не пришлось объяснять, что мужчина в шляпе – это его отец. Логан ощутил жгучий стыд своего отца и заразился им, принял его как часть наследия предков, как цвет волос и рост.

Когда бы ни возникали у него проблемы в отношениях с женщинами, он предпринимал невероятные меры предосторожности, чтобы не повторить ошибок прошлого. Он весь подбирался и ждал, когда утихнут эти потенциально ведущие к катастрофе чувства, что в конце концов и происходило. Но то, что доставалось ему такой дорогой ценой, не получало ни признания, ни похвалы, ни одобрения.

Не важно, как сильно ты стараешься, тебе никогда не стать достаточно хорошим.

Это было верно в отношении тенниса. Это было верно в отношении всего. Он всегда останется посредственностью. Прямо на вершине параболы на любой шкале. Достаточно хорош, чтобы заполучить такую девушку, как Индира, но недостаточно хорош, чтобы удержать ее.

Сердце успокоилось. Все кончено. Он сознавал это предельно ясно. Больше никаких отношений. Облегчение и абсолютная оправданность этого решения напомнили ему момент, когда он решил уйти из профессионального тенниса. Больше никакой борьбы. Никаких провалов. Полнота блаженной мысли: «Я больше никогда не проиграю».

Он будет холостяком. В его холодильнике никогда не появится новая баночка с йогуртом. На стенах не повиснут картины, не будет ни подставок для шляп, ни подушечек, которыми можно кидаться, на диване.

С ним все будет хорошо. Даже лучше.

Телефон зазвонил снова.

Логан взял трубку и увидел на экране паутину из трещин, будто в него стрельнули крошечной пулькой. Если это снова Индира, он ее проигнорирует, но звонил начальник отдела, так что он ответил деловым тоном.

– Логан, дружище, – начал Дон Трэвис. У него был низкий неторопливый голос, как у отца, но Дон – уравновешенный уроженец Квинсленда, а «уравновешенный» – слово, меньше всего подходящее для обоих родителей Логана. – Приятель, я подумал, нет ли у тебя сейчас проблем с… э-э-э… бывшими подружками?

– Бывшими подружками? – Логан так резко откинул назад голову, что у него заболела шея. – Что ты имеешь в виду? С чего вдруг такой вопрос?

Он дико огляделся. Его прослушивают? Откуда мог Дон узнать об Индире? Логан не распространялся на работе о своей личной жизни. У них не бывало ни офисных вечеринок, ни совместных вылазок в пивную. Только в Рождество устраивали праздник, на который Логан никогда не ходил.

– Мы получили анонимный звонок с жалобой на тебя.

– Какого рода жалоба? – Студенты любили Логана. На него ни разу никто не жаловался. Он даже получал благодарственные письма.

– Ну… девушка намекала на сексуальные домогательства, хотя было не совсем ясно, на что она намекает.

– Что за… – Логан встал на ноги.

– Я знаю, Логан, знаю. Твое личное дело безупречно. Вот почему я и подумал, что ты, может быть, недавно разошелся с какой-нибудь девушкой.

– Я только что расстался кое с кем, – сказал Логан. – Но она не стала бы. Никогда.

– Ты уверен, приятель? Потому что иногда люди после разрыва теряют голову.

– Я уверен на сто процентов. – Он мог бы поставить на кон свою жизнь.