– Так она тоже не заводила никаких отношений с преподавателем вашей академии, – широко улыбнулся Рассел.
Инор Мёрфи не менее широко улыбнулся в ответ.
– А в договоре не указано, с каким именно преподавателем она не должна была заводить отношений. Здесь чётко написано: «На время учёбы не имеет права заводить личных отношений с преподавателями» И где вы здесь видите слово «академия»?
Наверняка для леди Уэбстер инор Мёрфи с радостью сделал бы исключение в этом вопросе. Хотя нет, скорее всего, он бы предложил ей выбор: помолвка или продолжение обучения. И я бы ни на миг не засомневалась в том, что именно выбрала бы Уэбстер. Возможно, инор Мёрфи тоже предпочёл бы выдать замуж Уэбстер, а не штрафовать меня?
– Речь о моей помолвке с иноритой Болдуин зашла задолго до того, как меня можно было посчитать преподавателем, – невозмутимо сказал Рассел. – Наши родители списывались ещё летом, следовательно, инорита Болдуин тоже ничего не нарушала.
Я восхищённо на него уставилась. Как он вывернул известие о письме моего отца, и ведь не возразишь – предложение о браке действительно поступало, а что отец Рассела его отверг, так это никто уточнять не станет.
– Договорной брак? – опешил инор Мёрфи. – И это в наш просвещённый век?
У него стал такой растерянный вид, что пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.
– Уважение к родителям никакой век не отменит, – совершенно серьёзно ответил Рассел. – Или вы считаете, что к их воле нужно было отнестись с пренебрежением?
– Но инорита Болдуин такая здравомыслящая особа…
– Это как-то противоречит уважению к родителям? – невозмутимо поинтересовался Рассел и переплёл свои пальцы с моими.
Инор Мёрфи опять скомкал листок и отправил в корзину. Я бы посочувствовала его разочарованию, отразившемуся на лице глубокой скорбью, если бы не понимала, что сменись оно радостью – разочарование будет уже у нас с Расселом. Но наш ректор не был бы нашим ректором, если бы он так быстро сдавался. Не получилось получить выгоду материальную – попробует добиться моральной.
– И всё-таки инор Болдуин и инорита Болдуин, вы подаёте плохой пример остальным преподавателям и студентам, – убеждённо заявил он. – Неужели нельзя было заключить помолвку после окончания действия вашего договора, инор Болдуин?
– Увы, инор Мёрфи, я не столь здравомысленен, как инорита Болдуин, – притворно вздохнул Рассел. – Тянуть с помолвкой было не в моих силах. Если бы вы видели яблони инора Болдуина, вы бы меня поняли.
При упоминании папиного увлечения я невольно покраснела, сразу вспомнив, что целовались мы как раз под яблонями, которые своим цветением напрочь лишали разума даже меня, а что уж говорить о непривычном к такому воздействию Расселе? Возможно, мы поторопились с помолвкой? Я задумчиво покрутила браслет свободной рукой. Но ведь сейчас рядом ни одного яблоневого цветочка, и когда Рассел ездил в город, он тоже выходил из-под воздействия яблонь и тем не менее всё равно вернулся с обручальным браслетом. Получается, дело совсем не в них? Я и без яблонь чувствую себя рядом с ним так, словно знаю давным-давно и жизни без него не мыслю.
– И что я, по-вашему, должен понять? – сварливо ответил ректор. – У меня скандал наклёвывается в академии из-за вашей помолвки.
– Да какой может быть скандал, инор Мёрфи? – удивился Рассел. – Мне казалось, что мы уже всё выяснили. Никто ничего не нарушил.
Сразу видно, что он плохо знает нашего ректора.
– Это вам так кажется, а леди Уэбстер уверена в обратном. Игнорировать дочь лорда-наместника я не могу, а она сказала, что вы собирались на ней жениться и если бы не вмешательство инориты Болдуин, которая беспокоится исключительно о собственном благополучии, – не удержался он от шпильки, наверняка повторяя гнуснейший уэбстерский поклёп, – то предложение бы уже воспоследовало. Что вы на это скажете?
Тут уже не выдержала я.
– Скажу, что её наглость может соперничать только с её глупостью, – выпалила я.
– А вас, инорита Болдуин, вообще не спрашивают, – отмахнулся инор Мёрфи. – Уверен, лорд Уэбстер поддержит притязания своей дочери и у всех будут проблемы. Поэтому будет лучше, если вы объявите, что сообщение о помолвке – всего лишь шутка. Тогда никто не посчитает это прецедентом для последующих помолвок в стенах этой академии.
А сообщение о помолвке Рассела и Уэбстер шуткой не будет? Я возмущённо вскинулась, но Рассел успокаивающе пожал мою руку и сказал:
– Я не могу на такое пойти, хоть и прекрасно понимаю желание лорда Уэбстера пристроить леди Уэбстер. И ваше желание тоже, инор Мёрфи, могу понять, ведь в случае брака леди Уэбстер вам не придётся делать вид, что вы её обучаете.
Ректор стыдливо потупился и нервно застучал пальцами по столу.
– Мы не делаем вид, что её обучаем, – всё же выдавил он.
– Она просто проводит время в стенах академии, – согласился Рассел. – Но что вы будете делать, когда придёт время выдавать ей диплом? Откажете и тем самым навлечёте на себе гнев лорда-наместника?
