Но вначале, перефразируя самого Владимира Скифа, – поэт живёт своей, ему подаренной жизнью. И этой жизнью он творит свою судьбу, а судьба помогает творить стихи, а стихи – судьбу. Круговорот круговоротов, движение движений, в которых даже –
А также –
И невозможно оспорить слова из «Диалога с самим собой»:
Владимир Скиф не простой человек и не простой поэт. Недаром, видимо, он время от времени может позволить себе сказать:
Или – ещё крепче:
Да, жди от людей, что они поблагодарят тебя за творчество! А если ты ещё и счастлив, поэт!
О нём невозможно сказать: он вот такой человек или вот такой он поэт. Он – тайна. Он тайна даже, кажется, для самого себя:
Попугай-завистник – хотя и ещё одна загадка, но мы всецело переходим на сторону поэта, потому что поэты так ранимы, потому что они живут музыкой души.
Его путь по жизни в литературе – путь преодолений, разочарований, но и восторгов, которые неизменно у творческого человека связаны с открытиями, озарениями, читательской благодарностью, вниманием. Об этом ясно и ярко, а порой яростно рассказала нам книга «Скифотворения».
И юношей восемнадцати-двадцатилетним –
Потом, уже будучи поэтом многолетним, –
Он не сдаётся и не сдаёт её, поэзию свою, да и всю поэзию в целом, хотя сколь неверна её планида:
Книга «Скифотворения» чем особо ценна и увлекательна, что охватывает творчество Владимира Скифа с восемнадцатилетнего возраста, с 1963 года, по 1995-й, а также немножко захватила 2011-й, когда поэту уже шестьдесят шесть. Почти пятьдесят лет творчества! И в его поэтической лаборатории выпекались не только новые поэтические формы, но и выпекался он сам как человек и поэт.
И – чт
Из юноши с поэтической душой, каковых миллионы вокруг нас, выработался в ежедневных трудах и треволнениях оригинальный русский поэт Сибири. Он почувствовал в двадцать три, что что-то такое особенное, не общего порядка должно с ним статься:
