Конечно, написано не без озорства и молодечества, и стихи эти, похоже, в 1968 году не печатались, потому что далее такие слова:
Но он, главное, не ошибся в своих ощущениях: стихи, поэзия, литература станут Судьбой его. И ничто не может быть препятствием, закавыкой, от кого бы они ни исходили. Потому что –
Стихи молодого Владимира Скифа – поэзия. Поэзия заразительная, дерзкая, опаляющая, и по форме и по содержанию она нередко такая,
Это написано уже на исходе молодости, в 80-м, когда начало происходить и с годами благодатно расширяться, такое явление-проявление, как –
А вот это написано несколько раньше 80-го:
Ей-богу, необузданный!
Молодая поэзия Владимира Скифа редко издаётся. А жаль!
Жаль, что заносит пылью времени многие и многие блестящие строки. Хочется ещё цитировать и, к примеру, привести – и непременно записать их в свой дневник – вот такие словесные фейерверки, празднества:
Или – такие:
А вот, друзья поэзии и поэтов, ещё лучше, ещё роскошнее:
Ну да полноте!
Боимся, что потом кто-нибудь будет откапывать эти залежи поэтических блёсток, счищать с них пыль, а она, зараза, въедучая, и, чего доброго, этак как-нибудь неосмотрительно поцарапает или что-нибудь оставит без внимания – да смахнёт в общую кучу.
В его стихах много страхов, но они происходят не оттого, что жизни боязно, а оттого, что сделаем что-то не так – и жизнь наша личная и вокруг станет беднее, бледнее.
Да, да:
А потому сущности своей, сущности борца, он не изменяет, как бы с ним не обошлись люди:
Тут всё же чувствуется слеза.
Однако через годы –
Но что же бережёт поэта, его юно-ранимую душу? Собственно, то же, что и всех нас, потому он и интересен нам как поэт:
У него много поразительно проникновенных строк о маме, отце, родном доме, детстве, селянах. В каком-нибудь внешне нечаянном полуторастрочье поэт может рассказать о щемящей и большой правде жизни и истории, которую некоторые отчаянные головы всё-то хотят пересказать по-своему, казуистически выхолостив, главное, из неё правду, правду жизни:
Минутами – отчаянно, но и протестующе:
