Все это Ева считала игрушками богача. Сам же Рорк называл свое подземное хозяйство инструментами выживания, помогающими расслабиться в мире, который день за днем ускорял свой бег. Он вообще гораздо лучше ее сочетал работу и отдых, и Ева даже не мечтала с ним соперничать. Рорк нашел способ наслаждаться тем, что у него есть, сберегать свое достояние — и преумножать его.
За прошедшие месяцы Ева многое почерпнула у Рорка. Один из главных уроков состоял в том, что следует забывать время от времени про все тревоги, ответственность, даже про неразгаданные загадки и становиться просто самой собой. Именно так она и собиралась поступить сейчас, войдя в гимнастический зал.
Рорк был не из тех, кто экономит на инвентаре и предпочитает упрощенные способы поддержания формы. Но простые мышечные усилия и пот были для него не менее важны, чем гравитационная скамья, водяная полоса, центр силовой нагрузки. Гимнастический зал свидетельствовал о его приверженности традициям: здесь были и старомодные гири, и наклонные снаряды, и велотренажер.
Сейчас Рорк поднимал гири, медленно описывая ими круги в воздухе, одновременно глядя на монитор с какими-то сложными схемами и беседуя по сотовому телефону, который лежал перед ним на столе.
— Безопасность на курорте — основа основ, Тисдейл. Если есть упущение, найдите его и исправьте. — Хмурясь, он взялся за эспандер. — Ваша обязанность — все предусмотреть. Если понадобятся затраты сверх сметы, извольте, доказать мне их необходимость. Я не сказал «найти доводы в их пользу», Тисдейл, я сказал «доказать»! Доклад должен быть в моем кабинете в девять утра. Конец связи.
— Ну и крут же ты, Рорк!
Он оглянулся и улыбнулся Еве.
— В бизнесе как на войне.
— Да, ты воюешь не понарошку. На месте Тисдейла я бы так задрожала от страха.
— Я к этому и стремился.
Он поставил на пол гири, подошел к центру силовой нагрузки, выбрал программу и приступил к тренировке ножных мышц. Ева рассеянно подняла гирю и стала разминать бицепсы, не сводя взгляд с Рорка.
Черная лента на голове делала его похожим на античного воина. Темная майка без рукавов и шорты выставляли напоказ каждый мускул, щедро политый потом. Зрелище его ритмично раздувающихся мышц неожиданно разожгло в Еве желание.
— Кажется, ты довольна собой, лейтенант.
— Скорее тобой. — Она наклонила голову, окинула его прищуренным взглядом, а потом подошла и потрогала бицепс, вызвав у него самодовольную усмешку. — У тебя хорошая фигура. Силач!
Усмешка сменилась широкой улыбкой. Рорк чувствовал, что она в каком-то странном настроении, но пока не мог определить, что это за настроение.
— Хочешь проверить, насколько я силен?
— Думаешь, я тебя боюсь? — Не сводя с него взгляда, она расстегнула портупею и повесила ее на ближайший снаряд. — Иди-ка сюда. — Она вызывающе поманила его пальцем. — Посмотрим, сможешь ли ты со мной сладить.
Лежа на спине, Рорк молча изучал ее. В глазах Евы читался не только вызов. Это походило на вожделение, хотя он не был до конца уверен.
— Я весь потный, Ева.
— Трус! — фыркнула она.
— Вот приму душ, тогда посмотрим, кто из нас…
— Малодушнее? Некоторые мужчины по-прежнему воображают, что с женщиной нельзя всерьез мериться силами. Я знаю, ты не из таких. Напрашивается вывод: ты боишься, как бы я не надрала тебе задницу!
Она добилась своего. Рорк сел, потянулся за полотенцем и промокнул лицо.
— Хочешь сразиться? Даю тебе время на разминку. У нее уже закипела кровь.
— Я и так готова. Стандартная рукопашная?
— Только, чур, бороться, а не бить! — предупредил он, ступая на мат, и прищурился от ее презрительного фырканья. — Лично я не буду тебя бить.
— Ты еще попробуй дотянуться… Ева не успела договорить: Рорк молниеносно сбил ее с ног.
— Так не честно, — воскликнула она и вскочила.
— Вспомнила о правилах? Вот оно, полицейское нутро!
Они закружили по мату. Рорк сделал ложный рывок, но Ева не дала себя обмануть. Они обхватили друг друга за плечи, но на протяжении десяти секунд у обоих соскальзывали ладони. Он попробовал сбить ее подсечкой, однако Ева оказалась к этому готова и устояла. Рывок — и она опрокинула его на лопатки.
— Один — один!
Ева снова приняла боевую стойку. Рорк поднялся и откинул со лба волосы.
— Ладно, лейтенант, больше я не поддаюсь.
— Разве ты поддавался? Не морочь мне… Он чуть было не уронил ее во второй раз, но Ева вовремя смекнула, что он злит ее нарочно, чтобы отвлечь, и избежала падения. Ловкий поворот — и она применила неотразимый прием: запустила руку ему между ног.
Прикосновение было таким нежным, что Рорк блаженно заморгал.
— Вот, значит, чему учат в полиции…
Их губы разделял какой-то дюйм, но Рорк рано расслабился: в следующий момент его ноги взлетели в воздух. Он шлепнулся и не успел опомниться, как Ева налегла на него, уперлась коленом ему в пах, вдавила плечи в мат.
— Ты на лопатках, приятель! Моя взяла!
— Кажется, кто-то говорил о честности?
— Умей проигрывать!
— Трудно спорить с женщиной, придавившей коленом мое мужское достоинство.
— Вот и не спорь. Теперь я разделаюсь с тобой по-своему.
— Неужели?
