Ева кивнула адвокату Редфорда и перевела взгляд на Пибоди, застывшую на стуле в углу, — олицетворение власти в полном форменном облачении. Ева знала, что по другую сторону зеркала замерли Уитни и прокурор, подмечающие каждый ее жест, каждое слово. Либо она припрет своего визави к стенке, либо ей самой не поздоровится.
— Надеюсь, сэр, вы располагаете протоколом предыдущего допроса вашего клиента? — обратилась Ева к адвокату.
— Располагаю. — Суровый юрист в безукоризненном костюме сложил на коленях ухоженные руки. — Как вы могли убедиться, мой клиент оказывает всяческое содействие Управлению полиции, лейтенант. Мы согласились на этот допрос как на завершающий.
"Попробовали бы не согласиться! У вас просто не было выбора», — мысленно поправила его Ева, сохранив на лице бесстрастное выражение.
— Мы ценим ваше стремление оказать помощь следствию, мистер Редфорд. Итак, приступим. Согласно вашим показаниям вы не только были знакомы с Пандорой, но и находились с ней в близких, интимных отношениях.
— Совершенно верно.
— Были ли у вас с ней также и деловые отношения?
— Я был продюсером двух видеофильмов, в которых снялась Пандора. Обсуждался замысел третьего.
— Были ли эти проекты успешными?
— Более или менее.
— Были ли у вас какие-либо деловые связи с потерпевшей, помимо названных проектов?
— Нет. — Губы Редфорда растянулись в усмешке. — Если не считать небольшого спекулятивного вложения средств.
— Что вы имеете в виду?
— Пандора говорила, что подумывает о собственном производстве модной одежды и косметических товаров. Разумеется, она испытывала необходимость в инвестициях. Я проявил к этому некоторый интерес и внес определенную сумму.
— Вы дали ей денег?
— За полтора года я вложил в ее предприятие чуть больше трехсот тысяч долларов.
"Придумал, как прикрыть задницу!» — с досадой подумала Ева, откидываясь в кресле.
— Какой статус носило производство, которое, по вашим словам, собиралась открыть пострадавшая?
— У него нет статуса, лейтенант. — Редфорд вздохнул и развел руками. — Меня надули. После ее смерти выяснилось, что ни производства, ни продукции просто-напросто не существует.
— Как же так? Вы — преуспевающий продюсер, человек, делающий деньги. Вы должны были узнать о перспективах, расходах, ожидаемых прибылях, попросить показать вам образцы.
— Сам не понимаю, как меня угораздило совершить подобную оплошность. — Редфорд снова вздохнул и опустил глаза.
— Хотите, чтобы я поверила, будто вы просто так дали ей денег на проект, о котором ничего не знали?
— Хотите верьте, хотите нет. — Он опять поднял глаза. — Не могли бы вы оказать мне небольшую услугу, лейтенант? У меня хорошая репутация в деловых кругах. Если эта информация получит ход, моя репутация пострадает, и я…
— Лейтенант, — вмешался адвокат. — Репутация моего клиента ценна сама по себе. Утечка сведений нанесла бы ей серьезный ущерб. Я вправе потребовать запрета на огласку этой части показаний клиента, исходя из защиты его интересов.
— Сколько угодно. Ну и история, мистер Редфорд! Вы хотите меня убедить, что человек с вашей драгоценной репутацией способен рискнуть тремястами тысячами долларов ради несуществующего проекта?
— Пандора умела убеждать. Она была не только красива, но и умна. Я несколько раз требовал цифр и планов, но она только отшучивалась, упрекая меня в излишней подозрительности. И я не прерывал платежей, так как считал ее специалистом в этой области.
— Стало быть, вы узнали о нечестности Пандоры только после ее смерти?
— Я навел справки: обратился к ее агентам и представителям. — Редфорд надул щеки и покачал головой. Ему почти удалось принять вид наивного простофили. — О производстве никто ничего не знает.
— Когда именно вы навели справки? Если он и колебался, прежде чем ответить, то какую-то долю секунды.
— Сегодня днем.
— Значит — после первого допроса? После моего вопроса о выплатах?
— Признаться, да. Мне не хотелось отвечать, не разобравшись. По совету адвоката я обратился к людям из окружения Пандоры и понял, что меня надули.
— Как своевременно! Скажите, пожалуйста, у вас есть хобби, мистер Редфорд?
— Хобби?
— При вашей напряженной деятельности, при необходимости оберегать столь драгоценную репутацию человек должен как-то расслабляться! Ну, например, коллекционировать марки, играть в компьютерные игры, копаться в саду…
— При чем тут это, лейтенант? — утомленно спросил адвокат.
— Меня интересует, как ваш клиент проводит свободное время. Как он проводит рабочее время, мы уже выяснили. Или, может быть, инвестиции для вас — своего рода хобби?
— О, нет. Пандора — моя первая и, надеюсь, последняя ошибка. Для хобби у меня нет ни времени, ни сил.
— Хорошо вас понимаю. Вот сегодня, например, я услышала мнение, что люди должны высаживать как можно больше петуний — тогда будут решены многие проблемы. Но лично я не могу тратить время на возню с грядками и цветочками. Конечно, я люблю цветы, но… А как относитесь к цветам вы?
— Я равнодушен к цветам. У меня ими занимаются специальные люди.
— Странно… Ведь вы же зарегистрированы как ученый-цветовод!
— Я…
