— С Пандорой было невозможно не ссориться. Ее просто переполняла ненависть. Она мечтала вернуть себе Джастина, хотя на него самого ей было наплевать. Ей хотелось сделать больно мне. И ему.
— Вы боялись, что он к ней вернется?
— К ней?! Да он ненавидел ее так же сильно, как я! — Глаза Джерри неожиданно засверкали, дрожащие руки сжались в кулаки. — Мы рады, что она издохла!
— Джерри…
— Плевать! — Она бросила безумный взгляд на удрученного адвоката. — Она заслужила смерть! Ей хотелось всего сразу — неважно, каким способом. Я с самого начала была бы примой на показе моделей Леонардо, если бы она не пронюхала о моем интересе. Она тут же принялась его соблазнять и оттеснять меня, чтобы занять мое место. А это была моя работа? И Джастин был мой? И наркотик… О, вы не представляете себе, что это такое! От него становишься красивой, сильной, сексуальной. Каждая женщина, принимая его, вспоминала бы меня. Не ее, а меня!
— Джастин был с вами той ночью у Леонардо?
— Что это значит, лейтенант?!
— Вопрос, господин адвокат. Он там был?
— Нет, конечно, нет! Мы вообще туда не ходили. Мы с Джастином решили немного выпить, потом вернулись домой.
— На вечеринке у Пандоры вы ее дразнили и высмеивали. Вы знали, как ее разозлить. Вам зачем-то нужно было, чтобы она бросилась к Леонардо. Редфорд звонил вам, сообщал, когда она ушла?
— Нет. Не знаю… Вы меня совсем запутали! Мне нужна моя микстура.
— Вы пили ее той ночью, и она, как всегда, придала вам сил — вполне достаточно, чтобы совершить убийство. Вы сами сказали, что желали ей смерти, и это можно понять. Вечно она стояла у вас на пути! А ее таблетки были сильнее и эффективнее вашей жидкости. Вы хотели их присвоить, Джерри?
— Да, хотела! Пандора молодела у меня на глазах, становилась стройнее. Я была вынуждена изводить себя голодом, а она… Джастин требовал, чтобы Пол от меня отстал, но он просто не понимает, не знает, что это за чувство. Бессмертие! — Джерри улыбнулась улыбкой трупа. — Вы чувствуете себя бессмертной. Один стакан — и вы бессмертны!
— Той ночью вы вышли через черный ход и поехали к Леонардо. Что было питом?
— Поехали?.. Нет, я не могу. Вы сбиваете меня с Юлку! Дайте мне…
— Вы схватили палку и ударили ее? Вы продолжали ее бить?
— Господи, я ничего не соображаю! Да, я хотела, чтобы она умерла. — Джерри всхлипнула и уронила голову на стол. — Я желала ей смерти. Помогите, ради бога! Я скажу вам все, что угодно, только помогите!
— Лейтенант, любые показания, данные моей клиенткой под физическим и психологическим принуждением, не могут фигурировать в суде.
Ева внимательно посмотрела на рыдающую женщину и потянулась к пульту связи.
— Пришлите санитаров! — распорядилась она. — Мисс Фитцджеральд следует отправить в больницу. Под охраной.
— То есть как не предъявишь обвинений?! — Касто выпучил глаза от возмущения. — Она же практически во всем призналась!
— Это не признание, — возразила Ева. — Она смертельно устала от самой себя. В таком состоянии она бы созналась в чем угодно.
— Господи, Ева, да опомнись ты! — Касто забегал по пахнущему дезинфекцией больничному коридору, стараясь прийти в себя. — Ведь ты ее расколола!
— Ничего подобного. — Ева потерла лоб, морщась от головной боли. — Пойми, Касто, она была в таком состоянии, что созналась бы, будто собственноручно вбивала гвозди в ладони Иисуса Христа, если бы я пообещала ей наркотик. Если я вздумаю предъявить ей обвинение, то на досудебном совещании сторон ее адвокаты превратят меня в посмешище.
— Тебя волнует не досудебное совещание! — Не обращая внимания на угрюмо молчащую Пибоди, он впился глазами в Еву. — Сначала ты вцепилась в нее мертвой хваткой, как и положено полицейскому, расследующему убийство, а потом размякла. Просто ты ее пожалела!
— В себе я разберусь сама, — произнесла Ева бесстрастно. — И нечего мне подсказывать, как вести следствие. Расследование поручено мне, вот и не лезь не в свое дело, Касто!
Он смерил ее взглядом.
— Предлагаешь мне обратиться к прокурору, чтобы оспорить это решение?
— Угрожаешь? — Ева надменно вскинула подбородок. — Валяй! Поступай как считаешь нужным. Я свое решение не изменю. Джерри Фитцджеральд необходимо лечить. Допрашивать ее можно будет только тогда, когда она придет в себя, — не знаю, сколько для этого потребуется времени. Пока я не увижу, что она отвечает за свои слова, о предъявлении обвинения не может быть и речи.
Она видела, что Касто изо всех сил старается взять себя в руки. Наконец это ему удалось, и он заговорил почти спокойно:
— Ева, ты выявила мотив и возможность. Фитцджеральд прошла психологическое тестирование, которое подтвердило, что она способна на подобные преступления. Согласно ее собственным показаниям она находилась под влиянием наркотика и люто ненавидела Пандору. Чего тебе еще?
