– Код ее охранной системы? – Он наморщил лоб. – Возможно. Наверное, располагал. – Впервые Редфорд испытал затруднение с ответом. Ева чувствовала, как он взвешивает свои слова и их возможные последствия. – Кажется, она когда-то сообщила его мне, желая упростить мои визиты к ней. – Редфорд явно на что-то решился, вынул электронную записную книжку и пробежался по клавишам. – Да, вот этот код.
– Пользовались ли вы данным кодом для проникновения в ее жилище в ночь убийства?
– Она сама меня впустила, так что пользоваться кодом не пришлось.
– Верно, не пришлось – до убийства. Известно ли вам, что этот код служит также для включения и выключения охранных видеокамер?
Редфорд опять настороженно прищурился.
– Поясните вашу мысль.
– С помощью кода, которым вы располагаете, можно выключить внешнюю камеру. Так вот, эта камера бездействовала примерно на протяжении часа после убийства. Согласно вашим показаниям, мистер Редфорд, вы провели этот час в своем клубе. Один. За это время некто, знакомый с пострадавшей и располагающий кодом, а также имеющий представление о планировке помещения и системах охраны, отключил камеру слежения, проник в дом и, судя по всему, забрал нечто с собой.
Его лицо посуровело на глазах.
– У меня не было ни малейших оснований совершать указанные действия! Повторяю, я находился в своем клубе.
– К сожалению, этого никто не смог подтвердить. Мистер Редфорд, на прошлом допросе вы сообщили мне, что видели расписную шкатулку старой китайской работы, из которой пострадавшая на ваших глазах взяла таблетку и приняла ее. Согласно вашим же показаниям, после этого она убрала шкатулку в ящик туалетного столика в своей спальне. Найти шкатулку полиции не удалось. Вы уверены в ее существовании?
Его взгляд оставался ледяным, однако Ева подметила еще кое-что. Пока это была не паника, просто настороженность и беспокойство.
– Так вы уверены в существовании описанной вами шкатулки, мистер Редфорд?
– Я ее видел.
– А ключ?
– Ключ? – Он потянулся за графином. Его рука не дрожала, но мысль, судя по выражению лица, работала с колоссальным напряжением. – Он висел у нее на шее, на золотой цепочке.
– Ни на теле, ни рядом ключа и цепочки найдено не было.
– По-моему, из этого следует, что то и другое было прихвачено убийцей, лейтенант.
– Пандора носила этот ключ открыто?
– Нет, она… – Редфорд стиснул челюсти. – Все еще надеетесь меня подловить, лейтенант? Насколько я знаю, она носила его под одеждой. Но я же показал, что не был единственным, кто видел Пандору без одежды.
– За что вы ей платили?
– Простите?
– За последние полтора года вы перевели на счета пострадавшей больше трехсот тысяч долларов. Меня интересует – почему?
Он старался сохранить отсутствующее выражение, но Ева впервые заметила в его глазах страх.
– Разве я не вправе распоряжаться своими деньгами по моему собственному усмотрению?
– Когда речь идет об убийстве, ситуация меняется. Она вас шантажировала?
– Абсурд!
– А мне так не кажется. Думаю, у нее были некие сведения о вас – то ли опасные, то ли компрометирующие. Ей нравилось держать вас на крючке. В качестве платы за свое молчание она требовала денег – иногда немного, иногда побольше. Пандора была человеком, способным наслаждаться такого рода властью, а это может любого утомить. Не правда ли, мистер Редфорд? Тут дело даже не в деньгах, а именно во власти, в возможности помыкать. И она этой возможностью не пренебрегала.
На лице Редфорда не дрогнул ни один мускул, только дыхание стало слегка прерывистым.
– Не скрою, Пандора иногда прибегала к шантажу, лейтенант. Но против меня у нее ничего не было. К тому же я не стал бы терпеть угрозы.
– Интересно, а как бы вы поступили?
– Пожалуй, никак. Человек в моем положении может себе позволить равнодушие. В нашем бизнесе успех перевешивает сплетни!
– В таком случае за что же вы ей платили? За секс?
– Для меня это оскорбительно.
– Да, действительно, человек в вашем положении за секс не платит. Хотя для полноты ощущений… Вы часто бываете в «Даун энд Дерти» в Ист-Энде?
– Я вообще не бываю в Ист-Энде, тем более во второсортных ночных секс-клубах.
– Но вы, судя по всему, знаете, о каком клубе идет речь. Вы бывали там с Пандорой?
– Нет.
– Один?
– Я же сказал, что вообще там не бывал.
– Где вы были десятого июня примерно в два часа ночи?
– А в чем дело?
– Вы можете подтвердить свое местонахождение в указанное время?
– Не помню, где я был. Я не обязан отвечать.
– Вы оплачивали Пандоре деловые услуги? Или это были подарки?
– Да! Нет… – Редфорд убрал руки под стол – очевидно, чтобы стиснуть кулаки. – Кажется, наступил момент призвать на помощь адвоката.
– Как знаете. Допрос прерывается в связи с намерением допрашиваемого прибегнуть к своему законному праву проконсультироваться с юристами. Конец записи. – Ева улыбнулась. – Советую рассказать им все, что знаете. Хорошо осведомленному адвокату легче выстраивать систему защиты. Можете воспользоваться нашим телефоном.
– У меня есть свой, – бесстрастно ответил он. – Проводите меня в помещение, откуда я смог бы спокойно позвонить.
– Пожалуйста. Следуйте за мной.
