– Ладно, давай засунем его в мешок. Пусть им займется патологоанатом, а здесь поработают чистильщики. Ты меня подвезешь, Фини?
– Можно.
Ева еще раз огляделась и остановила взгляд на Рорке.
– Я сейчас. – Она подошла к ограждению. – Ты же, кажется, собирался на работу.
– Сейчас поеду. Ты закончила здесь?
– Почти. Меня подвезет Фини.
– Думаешь, тут поработал тот же убийца?
Она хотела было привычно ответить, что «на данном этапе следствие не располагает…», но только пожала плечами. Не пройдет и часа, как сюда нагрянут дотошные репортеры.
– Слишком мало осталось от лица. Так что догадка напрашивается сама собой. Мне еще надо…
Ее отвлек крик. Вернее, протяжный визг, способный разбудить мертвого. Из дома выбежала толстуха в развевающемся красном пеньюаре. Отшвырнув обоих полицейских в форме, как беспомощных щенков, она кинулась к останкам Таракана.
– Только этого не хватало!
Ева метнулась ей наперерез. В каком-то ярде от тела она совершила прыжок, сбила толстуху с ног и покатилась вместе с ней по пыльному асфальту двора.
– Это мой дружок! – Женщина билась, как двухсотпудовая рыбина, дубася Еву здоровенными кулаками. – Мой дружок!
В интересах порядка, неприкосновенности места преступления и самозащиты Ева заехала ей метким ударом в челюсть.
– Лейтенант! Вы целы, лейтенант? – Полицейские нагнулись, чтобы помочь ей выбраться из-под отключившейся толстухи. – С неба она свалилась, что ли? Простите…
– Простить? – Ева испепелила их взглядом. – Ну и остолопы! Еще две секунды – и она испохабила бы нам место преступления. Когда вас отрывают от выписывания штрафов за неправильную парковку и поручают серьезное задание, не смейте считать ворон! Посмотрим, сумеете ли вы хотя бы вызвать «Скорую помощь». Пусть осмотрят эту идиотку, что-нибудь на нее накинут и увезут. Справитесь?
Не дождавшись ответа, она захромала прочь. Ее джинсы были порваны, руки ободраны до крови, но глаза сверкали.
– Чего тут скалиться?! – набросилась она на Рорка.
– Обожаю наблюдать тебя в деле, лейтенант! – Он вдруг сильно сжал ее лицо ладонями и так залихватски поцеловал в губы, что у нее ослабели ноги. – Долой сдержанность! Кстати, санитарам не грех взглянуть и на тебя.
– Не сердитесь, Даллас, – бормотала Пибоди, пока они ехали к Центральному участку. – Я, конечно, не должна была ее выпускать…
– Бросьте, Пибоди! Ведь вы в тот момент находились в другом подъезде.
– Надо было догадаться, что он с кем-то здесь жил, и в первую очередь обезвредить ее.
– Да, всем нам не помешала бы сверхъестественная прозорливость. Отставить угрызения совести: она не успела нанести никакого ущерба, разве что оставила на мне пару новых зазубрин. Как дела у Касто?
– Очень даже неплохо.
– Вот как?
– Мы, признаться, провели вместе эту ночь. Намечался просто ужин, но слово за слово, и… Клянусь, я не спала так крепко с раннего детства. Вот уж не знала, что хороший секс так расслабляет!
– Спросили бы у меня.
Пибоди усмехнулась:
– Думаю, его уже вызвали. Скорее всего, он знает убитого и сможет нам помочь.
Не успела Ева вернуться в участок, ее пригласил к себе майор Уитни. Еву не стали мариновать в приемной, а сразу пригласили в кабинет. Уитни, не глядя на нее, указал на кресло.
– Насколько я понимаю, лейтенант, скоро у меня будет ваш письменный рапорт. Пока же я хотел бы услышать устный отчет о последнем убийстве.
– Слушаюсь, сэр. – Она назвала адрес, описала место убийства, сообщила имя убитого и его приметы, охарактеризовала орудие убийства и раны. – Первоначальный обход соседей, произведенный сержантом Пибоди, не дал результатов, но мы совершим повторный обход. Кое-что удалось узнать от сожительницы потерпевшего.
Уитни наконец поднял голову, и его брови поползли вверх: на Еве по-прежнему была рубашка в пятнах крови и рваные джинсы.
– Мне доложили, что с вами произошла неприятность…
– Мелочь. – Ева уже решила ограничиться устным выговором нерадивым полицейским и не навлекать на них служебных санкций. – Она – бывшая уличная проститутка. Употребляет наркотики. Поднажав, мы узнали, чем пострадавший занимался прошлым вечером и ночью. Согласно ее показаниям, они находились вместе в квартире до часа ночи. Выпили вина, накачались какой-то дрянью. Потом он сказал, что должен идти по делам. Она приняла снотворное и отключилась. В предварительном рапорте патологоанатома указано время смерти – примерно два часа ночи. Это совпадает с ее показаниями. Улики свидетельствуют, что пострадавшего не перемещали с места преступления. Есть убедительные основания предполагать, что убийство совершено тем же человеком, который убил Моппет, Бумера и Пандору.
Ева перевела дух и закончила тем же официальным тоном:
– Алиби Мэвис Фристоун в указанное время подтверждается следователем и другими лицами.
Уитни молча разглядывал Еву. Через некоторое время он произнес:
– Ни следствие, ни прокурор не усматривают ни малейшей связи между последним преступлением и Мэвис Фристоун. Кроме того, я располагаю предварительным отчетом доктора Миры о тестировании мисс Фристоун.
