Когда эксперименты со свиньями не принесли никаких результатов, Арлиан решил попробовать других животных. Волов было трудно заставить выпить драконий яд, да и возиться с их тушами Арлиану не хотелось. Он поставил опыты только на паре волов и отказался от их дальнейшего использования.
Затем он занялся мышами, но и с ними не добился никаких результатов; эксперименты с пауками и другими насекомыми также ничего не дали.
Прошел месяц, а Арлиан не сумел продвинуться ни на шаг. Создавалось впечатление, что яд дракона в любой форме несет другим существам смерть — исключение составляют лишь люди и драконы.
Само по себе волшебство не опасно, Арлиан знал об этом благодаря экспериментам в южных странах. Именно природа яда, решил он, делает его смертельным для всех живых существ. Если бы ему удалось отделить волшебство от драконьей сущности…
Но как?
Арлиан посоветовался с леди Иней, а также с аритеянами, жившими в Мэнфорте, но никто из них не смог сообщить ему ничего полезного.
Арлиан считал, что ключ к решению проблемы имеет непосредственное отношение к крови. Чистый яд дракона убивает человека; однако его смесь с человеческой кровью создает обладателя сердца дракона. Каким-то образом кровь человека позволяет магии начать свою работу прежде, чем сказывается смертельная сущность яда.
Необходимо
Быть может, нужно использовать разную кровь; он взял еще одну крысу и попробовал смесь яда, человеческой и крысиной крови в равных долях.
Не помогло.
Арлиан скормил крысу собаке; собака умерла.
Тогда он дал кровь умершей крысы другой крысе — та почти сразу же сдохла.
Потом Арлиан решил, что успех принесет смесь крови умершей крысы с каплей свежего яда — произойдет взаимная компенсация, но следующая крыса не прожила и нескольких минут.
Возможно, крысы, свиньи и волы просто не годятся для этих целей; в переулке за Серым Домом Арлиан поймал бездомную кошку, которая неожиданно оказалась весьма упитанной, принес ее на кухню и накормил смесью человеческой крови и яда, рассчитывая использовать ее кровь для следующих экспериментов. Залив смесь ей в глотку, он оставил кошку среди тряпок и уселся рядом.
Кошку почти сразу же вырвало — Арлиана это не удивило, — а потом она прилегла на пол. Выглядела она паршиво. Другие животные вели себя так же. Но прошло несколько мгновений, и кошка начала тяжело дышать, ее бока вздымались. Арлиан внимательно посмотрел на нее и только тут понял, что сотворил.
Кошка вовсе не была упитанной — просто ей скоро предстояло рожать. Если бы он не был так сосредоточен на своих экспериментах, то заметил бы это гораздо раньше. Яд вызвал родовые схватки, и получалось, что Арлиан убил не только несчастную мать, но и котят.
Это не входило в его намерения. Арлиан не отличался сентиментальностью и без особых угрызений совести отравил дюжины животных в процессе своих экспериментов, рассчитывая освободить людей от драконов, но несчастную кошку ему стало жаль.
Через полчаса она произвела на свет двух котят; крошечные существа жалобно мяукали, беспомощно шевелились среди тряпок, а их мать была слишком слаба, чтобы вылизать своих малышей или накормить их. Как только второй котенок появился на свет, кошка вздрогнула в последний раз и умерла.
А вот котята не умирали. Один был белым с серыми пятнышками, как и мать, а другой уродился совершенно черным. Они лежали среди тряпок и шевелили крошечными лапками.
Оба котенка казались совершенно здоровыми.
Арлиан сидел и задумчиво смотрел на них. Он полагал, что котята сразу же умрут, но время шло, а они не демонстрировали никаких признаков отравления. Возможно, подумал он, волшебство не успело до них добраться.
Или, наоборот, яд на них не подействовал, а волшебство оказалось сильнее. Быть может, ему сопутствовала удача, и он сумеет узнать нечто новое. К нему на помощь пришел случай. Арлиан знал, что Путаник ушел, в доме больше никого нет и помощи ждать неоткуда. Он понятия не имел, как следует обращаться с только что родившимися осиротевшими котятами.
Ясно, что им необходимо тепло и молоко; кроме того, их необходимо помыть. Больше Арлиан ничего не знал; у него никогда не было кошки, а за остальными животными ухаживал Путаник.
Молока для котят у Арлиана не было, но вымыть и согреть их он мог. Он вытер чистой тряпицей котят и отнес поближе к камину. Арлиан устроил их неподалеку от каминной решетки, сделав из тряпок некое подобие гнезда, а потом осмотрелся по сторонам, пытаясь решить, чем же заменить материнское молоко.
Ничего лучше теплой воды найти не удалось, и Арлиан намочил уголок тряпки, чтобы котята могли сосать.
Котята продолжали мяукать и шевелить лапками; Арлиана поразила их активность. Их мать не выглядела здоровой, едва ли она хорошо питалась в последние месяцы своей жизни.
Кто знает, быть может, они успели поглотить немного волшебства, прежде чем она умерла.
