– Артем Лихачев, – сказала я чуть слышно.
– Что? – Брови парня сбежались к переносице.
– Ведь ты с ним знаком?
– С Тёмой? – Хмыкнул парень. – Мы учились вместе в интернате.
Я молча переглянулась с капитаном.
– Клянусь, я этого не знал, – пожал плечами Леша.
– А тебе все знать надо, – съязвил Гришин.
– Значит, – спросила я. – Вы были друзьями? Ты, Лихачев и Мира.
– Значит! От нас вечно всем доставалось в интернате, – похвастался парень. – Но потом он какого-то черта ради пошел в ментуру. И наши дороги разошлись…
– Это ты позже будешь рассказывать, – раздраженно вставил Борщев. – Где и когда ваши дороги разошлись, а потом снова сошлись! Черт! Всегда знал, что в отделении у тебя свои люди.
– Ты тут на Тёму не гони! Докажи сначала! – окрысился Гришин.
– У Миры были какие-то отношения с Лихачевым, – продолжала я.
– С кем у нее не было отношений – вот какой должен быть вопрос, милая! – Съехидничал молодой человек. – Что вы пристали к нему?
– Неужели ты никогда не догадывался, что это мог сделать он, – я пристально смотрела парню в глаза. – Неужели не знал, на что способен твой лучший друг?
– Зачем ему это делать?
– Я думала, ты мне скажешь.
Наступило минутное молчание. Гришин нервно гладил коротко стриженную голову, блестящие темные глаза быстро бегали от меня к Алексею.
– Нет. – Он наконец не выдержал и быстро замотал головой. – Только не Тёмка! Вы на понт меня берете, да? Ну, конечно. Узнали про нашу интернатскую дружбу и давай раскручивать… Ничего у вас не выйдет! Тёма в этом не замешан. Может он и трахал Мирку, ну так что? Обвините в убийстве всех, кто ее трахал!
– Ты так его защищаешь, – заметила я отстраненно. – А ведь арестовали именно тебя... Или ты знал, что Тёма сделает все возможное, чтобы посадили Чадева?
– Берете меня на понт! – Повторил Гришин. – Я ничего говорить не буду, потому что вы берете меня на понт! – И откинулся на спинку стула, самодовольно ухмыляясь.
– Ты никогда не знал, что у него в планах, верно? – продолжала я. – Ты его боялся, потому что он всегда был сильнее и хитрее. Ты всегда был только марионеткой…
Парень продолжал театрально улыбаться, всем видом давая понять, что чхал на наши теории. Пока я не сказала, что теперь Артем Лихачев мертв. Что несколько часов назад я убила его собственными руками, после того, как стало ясно, что это он убил Мирославу и Алису Боднер. Гришин недоверчиво посмотрел на меня, но в тот же миг словно прозрел. Мое лицо было открытой книгой – там была чистая правда. И даже он, уверенный в себе и бесстрашный преступник, – осекся, задрожал и больше ничего не сказал.
Я попросила Борщева отвезти меня домой…
Машина остановилась у дома родителей. Леша открыл дверцу, но я его остановила:
– Нет, я пойду одна. Мне нужно немного подумать…
Потом я долго поднималась по лестнице на восьмой этаж.
Было такое чувство, будто мне сниться страшный сон. Но если ты спишь, ты по крайней мере знаешь, что можешь проснуться и все закончиться…
Открыла дверь своими ключами, тихо вошла и сразу же наткнулась на отца.
Он, конечно же, должен был броситься ко мне с объятиями, потому что бесконечно переживал, потому что места себе не находил, гадая, как и остальные члены семьи, что меня возможно уже убили. Но он стоял в прихожей и только с молчаливой тревогой смотрел на меня. Никогда я его таким еще не видела. В его глазах открыто читалось: «теперь ты наверняка уже все знаешь». Ведь мой взгляд, устремленный на него как прицел, говорил именно об этом.
Я молча прошла в библиотеку. Отец последовал за мной, и закрыл за нами дверь.
– Почему, – спросила я, стоя к нему спиной. – Почему ты мне ничего не сказал?
– Я не мог. – Ответил он слабым голосом. – Я ждал подходящего момента. Но я бы не смог скрывать долго…
– Как такое вышло? Как, скажи, вышло так, что у меня всегда была сестра, а я ничего об этом не знала?
Отец открыл бюро возле стола и достал от туда бутылку виски и стакан, плеснул наугад и залпом все проглотил.
– Я сам узнал об этом только два месяца назад.
Он обессилено опустился в кресло.
– Я пришел на спектакль, который все восхваляли – «Голос сердца». Я сидел в первом ряду и с восхищением смотрел на молодую актрису… которая точь-в-точь была похожа на тебя! Покуда длился спектакль, меня все не покидало странное чувство. Не бывает таких случайных совпадений. Поэтому, едва дождавшись, когда закроются кулисы, я побежал за сцену…
Там было много народу и я понял, что поговорить с этой девушкой наедине мне не удастся. Я решил подождать, пока толпа поклонников рассосется, спрашивал о ней у знакомых, пользуясь возможностью. Они и рассказали мне, что это девушка – просто бриллиант, что чрезвычайно талантлива, а ведь сама сирота… Сирота! Господи! Наверное уже тогда я все понял.
