— Тогда, до завтра, — сверкает нефритовыми глазами парень и открывает дверь, за его спиной вижу Уильяма, сдержано киваю и выхожу из «замка Джея».
***
С Лиамом теперь мы не разлей вода. Он знакомит со своей «бандой» — так называет троих друзей, которые все время буравят меня глазами и смущенно отворачиваются. Забавляет их реакция, но стараюсь не подавать виду. Попадаю на студию, в которой они репетируют и записывают песни. Подмечаю, что Лиаму безумно нравится музыка, держать гитару в руках… Даже выражение меняется, и глаза загораются возбуждающим огоньком — я рада за него.
Лиам уговаривает все-таки приехать на ужин, который будет через два дня. «Хотя бы ради своего братишки, не хочу сидеть со старыми пердунами и слушать их старческий маразм…». На что не согласишься, ради младшенького.
Николас готовится к выставке, договариваясь со своим другом насчет галереи. С ним мы виделись всего лишь раз за неделю, когда он показывал, какие портреты решил выставить, согласовать и узнать мнение — было приятно, что он прислушивается ко мне.
Сегодня первый раз за полтора года сидела в салоне и наслаждалась процедурами — уже забыла, что это такое. Невзрачные волосы теперь блестели, и стилист сделала укладку, а на лице неброский макияж: пудровые тени, подводка, немного румян, блеск для губ — и я ожила на глазах, превращаясь в привлекательную особу.
«Что-то ты совсем себя запустила, Миллер».
Из шкафа выуживаю платье сливового оттенка с длинным рукавом. Оно облегает фигуру, открывая ключицы и плечи, но выглядит строгим, да и смотрится не вызывающе и прилично. Завершают образ цепочка, подаренная Берфортом и сережки-капельки. Меня обуревают странные ощущения, когда смотрю на маленький изумруд в углублении на шее, но отгоняю наваждение и выхожу из дома, к которому подъезжает машина, готовая отвезти в Хэмпстед на «званый ужин».
Лиам встречает радостными объятьями и тихо говорит:
— Ну, ты и отпад, для меня старалась?
Я стукаю его локтем под ребра, а парень смеется и проводит в столовую, где уже накрыт длинный прямоугольный стол, рассчитанный на человек сорок. Хрустальные фужеры отбрасывают разноцветные блики, как и серебряные приборы, посредине стоит ваза с живыми пионами. Но стол накрыт всего на пять персон, что странно — думала, будет больше людей.
В помещении появляется Уильям Джей, одетый в черный костюм с золотыми запонками на рукавах и галстуком темно-синего оттенка, здоровается и дает указания прислуге.
— Пап, долго еще ждать? Чувствую, придется убирать песок, который будет сыпаться с этого дедули, — шутит рядом стоящий Лиам, но я шикаю на него. Сегодня на парне даже светло-голубая рубашка и черные брюки, а блондинистые волосы уложены — выглядит сразу взрослее и серьезнее, но как только открывает рот… Подавляю улыбку и слышу, как открывается дверь, а Марта встречает прибывших гостей. Уильям кидает на Лиама взгляд, говорящий: «Веди себя прилично и не позорься», но тот делает вид, что не понял. Джей выходит, и до меня доносятся голоса. Первый — женский с заметным акцентом, а второй — мужской.
Сначала думаю, что, может, показалось… Но прислушиваюсь к разговору и с ужасом понимаю, что все-таки права. В ушах шумит, кровь бежит по венам со скоростью света, в голове пульсирует, а стук сердца можно услышать — оно готово выпрыгнуть через ребра. Лиам обеспокоенно смотрит на меня и берет за руку.
— Мег… Ты такая бледная… Тебе плохо?
Опускаю голову, прикрываю глаза и делаю глубокие вдохи. Только не сейчас, не здесь, нет. Лиам снова окликает меня и зовет Марту, точнее, орет на нее, чтобы она принесла воды.
— Лим… мне нужен воздух…
— Ладно-ладно, — бормочет перепугано парень, слуги удивленно смотрят, а Марта идет за нами следом, но Лиам шикает на нее, и управляющая с неохотой уходит.
Холодный ноябрьский воздух немного приводит в чувство, охлаждая кожу, и сознание светлеет, сердце постепенно успокаивается, а легкие наполняются кислородом — паническая атака отступает.
— Что случилось? Ты так резко побледнела, словно смерть увидела, — говорит парень, осматривая мое лицо.
Хочется хмыкнуть и сказать, что он почти прав, но я шепчу:
— Такое бывает, ничего страшного.
— Не ври.
Вздыхаю и сжимаю его теплую руку, но Лиам недоверчиво смотрит и фыркает.
— Пойдем, наверное, нас заждались, а папочка любит пунктуальность.
— Да, пойдем.
Мы проходим в гостиную, и я встречаюсь спрошлым, которое пожирает глазами-ониксами.
Лондон, Англия
