Лондон встречал снова серым небом, с нависшими свинцовыми тучами, промозглой погодой и неприятным моросящим дождем. Мерседес медленно тащился по заполненным дорогам, а я смотрел в окно на разноцветный поток из зонтов. Люди бежали, спасались в кафе, метро или черных кэбах. Ирен, сидящая рядом, недовольно вздыхала и говорила что-то о шопинге, тусовках, посиделках с подругами — в общем, о всякой фигне, которая сейчас раздражала. Настроение и так оставляло желать лучшего, моя бы воля — не прилетал в этот город еще столько же или больше. Воспоминания он оставил не самые приятные, но ничего не поделать — деловая встреча с важным партнером.
С Уильямом Джеем мы сотрудничали чуть меньше года: серьезный, собранный, уверенный и ни в чем не сомневающийся — мы чем-то были похожи. Он всегда вкладывался в прибыльные проекты, и наладить связь с ним оказалось не так просто, как я думал.
В нашу первую встречу он потребовал точные цифры и прибыль, которую получит — результат в итоге не разочаровал обоих.
Джей пригласил меня в Лондон обговорить детали следующий сделки — постройки комплекса отелей. На это должны были уйти огромные затраты, но если все окупится, в чем я не сомневался, Джей сможет потом купаться в зеленом море из долларов.
— Милый, ты вообще меня слушаешь? — вырвал из раздумий голос Ирен.
Ирен Дюбуа… С ней я познакомился по чистой случайности, когда прилетал в Париж на одну из вечеринок — произошло это полгода назад. После Сеула, где девушки просто были помешаны на «пластике», Дюбуа показалась марсианкой. Невысокого роста, с каштановой гривой волос и большими кукольными голубыми глазами — она привлекала внимание многих, но тогда звезды сошлись так, что наша симпатия оказалась взаимной.
Ее отец, Филипп Дюбуа, владел сетью кафе с французской выпечкой. За глаза его прозвали «королем круассанов», а сама Ирен удачно просаживала деньги папочки в дорогих бутиках, тусовках и путешествиях. Пока что ее общество меня устраивало, точнее то, что она умела делать в постели: с виду наивная и скромная девочка творила невероятные штуки, поэтому я терпел ее присутствие. Представляю, как бы удивился «король круассанов», узнав, что у его любимой дочурки пирсинг на интимном месте и татуировка.
Кинул взгляд на Дюбуа, надувшую свои пухлые губки от негодования, и сказал:
— Прости, детка, я задумался.
— Да ты уже несколько часов мрачный, как мы прилетели в Лондон! Нам обязательно идти на этот дурацкий ужин? Можно поехать в отель и заняться более приятными вещами.
— Он не дурацкий, Ирен, — вздохнул и отвернулся, глядя в окно. Зачем я вообще ее взял с собой?
— Я хотела попасть в The Ivy Market Grill, — тараторила француженка, — и еще в Caf'e de Paris. Моя лондонская подруга говорит, что там очень круто…
Мне уже хотелось, чтобы эта поездка в машине поскорее закончилась, как и ужин у Джея. Надо было ее оставить в отеле, а лучше — в Париже. Или вовсе отмотать время назад и не знакомиться.
Наконец, машина остановилась возле кованых ворот, которые почти сразу же открылись, а я посмотрел на возвышающийся за ними особняк: изысканный, величественный, как и его хозяин. Возле дверей уже встречала полнотелая женщина с доброй открытой улыбкой.
— Добрый вечер, проходите.
Через тридцать секунд вышел и сам Джей. Мы пожали друг другу руки, я представил Ирен, как свою подругу (подругу по постели), и Уильям пригласил пройти в столовую. Женщина, встречающая нас, появилась с озабоченным лицом и сказала, что «мистер Лиам отвел мисс Меган на улицу подышать свежим воздухом». При имени «Меган» слух стал сверхчувствительным, и я прислушался. Управляющая говорила о том, что девушке стало плохо. Ирен дернула за рукав рубашки, обращая на себя внимание.
— Нам долго нужно будет здесь париться?
— Недолго, Ирен, — резко бросил надоедливой девушке, а та снова обиженно отвернулась. Все-таки я совершил глупость, притащив ее на ужин, уже сто раз себя наказал за неосмотрительность.
Уильям Джей с хмурым выражением на лице извинился и попросил подождать детей. Кажется, у него только двое сыновей. Может, Меган — это девушка одного из них?
Ирен начала жаловаться на погоду в Лондоне, а Джей подхватил тему; на несколько минут я отвлекся от раздумий, но услышал позади себя шаги и обернулся.
Никогда в жизни я так не удивлялся, как сегодня, хотя в последнее время меня называли бесчувственным, черствым и холодным. Даже Дайвиани заметил перемены, произошедшие со мной за последние полтора года, и называл «айсбергом» — это говорилось всегда в шутку, но доля правды присутствовала.
Меган изменилась: бронзовая кожа стала фарфоровой, длинные черные локоны уступили место каре, а фигура казалась более утонченной. Она выглядела по-новому, но не хуже, даже наоборот — взрослее и элегантнее. Глаза-изумруды яркими дорогими камнями сверкали на коже, как и губы цвета земляники. С последней нашей встречи утекло много воды, но не узнать ее было невозможно. Глаза пробежали по девушке, которую любил… или люблю до сих пор, и остановились на цепочке, обрамляющую тонкую шею.
