Брат вопросительно смотрит, но я качаю головой и иду в гостиную, устраиваясь в кресле.
— Да-а-а… Как они не снесли дверь с петель.
— Тебе там моральная помощь не нужна? — шутит Бредли, но я понимаю, что он переживает.
— Со мной Лиам, — вздыхаю и перевожу взгляд на парня, который примостился рядом на диване и «развесил локаторы».
— Лиам?
— Мой… младший брат, — вздыхаю и закатываю глаза.
— Так это правда? — удивляется художник. — Я думал «утка».
— Нет, это правда, но она выплыла совсем недавно… Точнее… Ох, просто это все неожиданно.
— Чувствую, что выставка пройдет… очень бурно и не без папарацци, — произносит Бредли. Еще и выставка… Как я могла забыть? Хорошо, что она через пару дней. Может, как раз этот цирк уляжется, в чем сильно сомневаюсь, но надежда умирает последней, как говорится.
— Ее можно перенести?
Представляю, каково Николасу — он-то совершенно ни при чем.
— Боюсь, что нет, аренда галереи оплачена, как и реклама… — говорит грустно художник и добавляет: — Прости.
— Ты не должен извиняться, кто знал, что такое случится. Хотя, что удивляться — это же я, у меня не бывает спокойной размеренной жизни, — вздыхаю и встречаюсь с насмешливым взглядом Лиама, который продолжает читать что-то в телефоне.
— Да ладно, Меган, все решится. Если нужна будет моя помощь — только позвони, ладно?
— Хорошо, спасибо, — благодарю его и слабо улыбаюсь.
— Моя муза, все будет хорошо, веришь мне? — тихо говорит в трубку Бредли, а мои щеки от его слов вспыхивают.
— Я надеюсь на это, Ник.
Мы прощаемся, отключаюсь, кладу телефон на диван и смотрю на окна. Мобильный Лиама начинает звонить, и он отвечает:
— Да, нет, уже никого… кажется. Там куча копов приехала и разогнала их. Ага, ладно, я понял. Да понял, говорю! Сейчас соберемся, хорошо.
Он тяжело выдыхает, бросает на меня взгляд и говорит:
— Папа сказал, чтобы ты собрала необходимые вещи. Побудешь у нас, пока эта хрень не уляжется. Скоро за нами приедет машина.
Весело. Моей тихой и спокойной жизни наступил конец. Собираю все самое необходимое, но сумка получается все равно объемной, натягиваю солнцезащитные очки, капюшон и кутаюсь в шарф на пол-лица. Лиам смотрит на меня и посмеивается.
— Вообще-то это тебя тоже касается, братец. Если там кто-то спрятался в кустах, они не должны узнать тебя.
— Да знаю, кэп!
Лиам надвигает на глаза капюшон своей куртки, подхватывает сумку, и мы выходим наружу, где нас уже ждет черная с тонированными стеклами иномарка.
Лондон, Англия
То, что происходило за дверями моего дома еще цветочки, как оказалось — эпичный финал ждал впереди в виде взбешенной Карен Джей, которая прилетела с Канарских островов.
Мы сидели с Лиамом в его комнате, но услышали ужасные крики снизу. Брат сразу же сказал:
— О, мамочка вернулась.
Поспешили с ним увидеть спектакль своими глазами, но лучше бы оставались в комнате. Карен Джей — высокая худосочная женщина, лет сорока на вид, с ухоженными блестящими блондинистыми волосами, в бирюзовом костюме и на высоких шпильках ходила по гостиной и размахивала руками. Уильям Джей устроился в кресле, а Берфорт — какого черта он тут вообще забыл? — на диване с отсутствующим лицом, которое сразу же преобразилось, как только появилась я.
— Это позор, Уильям, позор! — возмущалась женщина, повернулась и уставилась на меня. Ярко-голубые глаза, впились, словно острые ядовитые иглы, сузились, а на губах появилась змеиная усмешка.
— Интересно, так ты и ее сюда притащил? Совсем из ума выжил?! — показывала она пальцем в мою сторону. Лиам рядом напрягся, но я сжала его руку и умоляюще посмотрела, чтобы он не вмешивался.
— Еще слово, Карен, и оно будет последним, что ты произнесешь в этом доме, — сказал ледяным тоном Уильям, что даже у меня прошел холодок по спине.
— Что? Ты не посмеешь со мной развестись, я отсужу все и запрещу видеться с детьми…
— Мам, прекрати этот балаган! — выкрикивает Лиам и тащит меня к диванам. Я, конечно же, сажусь рядом с Берфортом, который с любопытством наблюдает за происходящей комедией.
— Лиам? — глаза женщины готовы вывалиться из орбит, а рот перекошен. Как вообще Джей мог жениться на этой…?
— Марта, принеси бутылку вина, и лучше всего с выдержкой! — кричит снова брат, а я готова расхохотаться, как и Крис, который сдерживает улыбку.
Уильям поднимается и говорит нам с Берфортом:
— Продолжим у меня в кабинете.
— Ты, кобель, подонок! Всю жизнь изменял мне с какой-то…
— Перестань! — орет на Карен Лиам, а я сдерживаюсь, чтобы не развернуться и не высказать ей все, что думаю. Истеричка!
— Итак, у нас проблема, которую мои люди уже решают, — говорит устало Джей и проводит пальцами по каштановым волосам. — Завтра соберут пресс-конференцию и сделают официальное заявление.
Мы с Крисом — почему он в кабинете и вообще в этом доме, я не поняла — внимательно слушаем и не перебиваем, а Уильям продолжает:
— Звучать оно будет так: после смерти женщины, которую когда-то любил, я узнал, что у нее остался ребенок, сделав тесты и проверив ДНК, обнаружилось, что он мой.
