С легким недоумением наблюдала, как новоприбывшие, облокотившись о своих железных коней, спокойно наблюдали, как своим же отвешивают люлей. Олег же не был так спокоен, как остальные и напряженно всматривался в толпу дерущихся. А потом вдруг начал снимать куртку, а за ней футболку и только когда он выпустил свои крылья до меня дошло какая же я, по сути, дура.
Резко развернувшись, бросилась в ту сторону, где на фоне неба возвышались темные силуэты деревьев. Но поздно…
С чувством дежа вю услышала позади себя громкие хлопки мощных крыльев. Отчаяние захлестнуло меня одновременно с пониманием, что Олег больше меня и намного быстрее, а значит в этих гонках в небе я заведомо проигравшая.
Понимания это, снизилась к деревьям и начала петлять между стволами, рассчитывая, что смогу оторваться от него хотя бы благодаря своей маневренности. Но эта махина продолжала невозмутимо лететь над кронами деревьев с высоты своего полета наблюдая за моими метаниями.
Злясь на себя, развернулась на сто восемдесят градусов и со всех крыльев бросилась в сторону сражающихся. Прилагая неимоверные усилия, чтобы не быть схваченной прямо в воздухе, мне удалось долететь до самого дома и приземлиться около сражающихся плечом к плечу черных и недавних заключенных.
Подныривая, обходя и сметая на своем пути препятствия в виде охранников, я пыталась затеряться в толпе и запахах, чтобы получить реальный шанс на побег. И у меня это превосходно получалось, пока моих ушей, а точнее слуха моей суккубы, не коснулся до боли знакомый рык. Остановившись прямо посреди толпы разьяренно дерущихся существ, я начала оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать взглядом нереально огромного хаски с леденящим душу оскалом. И я увидела его, сражающегося с группой сверхов и магом у самого входа в дом. Подавив в себе желание окликнуть его по имени, бросиласилась в его сторону, но была тут же остановлена жесткой хваткой чьих-то пальцев в свои волосах. Взвыв от дикой боли, уже мутнеющим от слез взглядом заметила, как дернулся и обернулся на звук моего голоса Хантер, как угрожающе клацнули его огромные клыки…
— Мелкая дрянь, — прошипел мне на ухо голос того, кто по всем законам жанра должен был лежать с проломленным черепом в одной из комат огромного особняка.
Я начала вырываться из болезненного захвата, но быстро успокоилась, столо мужчине еще сильнее потянуть за волосы, а потом и вовсе встряхнуть меня за них.
— Я бы с удовольствием, не раздумываясь уничтожил тебя самым жестоким из известных мне способов прямо на месте, но даже это будет слишком милосердным наказанием за твой проступок, — продолжал сквозь пелену боли до меня доноситься голос Гириярна. — Ты будешь подыхать медленно и мучительно, а заодно и потешишь меня.
Не знаю, что было дальше: я просто провалилась в спасительную тьму, а когда вынырнула из нее осознала себя в металлическом ошейнике, цепь которого крепилась к стене.
Этот ошейник, цепь… я словно с ума сошла, пытаясь содрать его с себя или хотя бы выдрать толстую цепь с бетонной стены. А когда сил уже не осталось даже дышать, когда все тело ломило от многочисленных ушибов и царапин, которые я сама себе и нанесла в бешенном стремлении обрести свободу, пришел он.
Молча приблизившись к моей довольно скудной лежанке, Гириярн молча присел рядом на корточки. Какое-то время он задумчиво рассматривал меня, а потом так же молча поднял руку и вогнал шприц в шею, не обращая внимания на то, как я дернулась и зашипела от боли.
— Я долго думал над твоим наказанием и пришел к выводу, что не стану тебя убивать, — проведя пальцастами по моей щеке и направившись к стоящей напротив кровати, поставил меня в известность маг. — Ты слишком ценный экземпляр и было бы глупостью терять тебя, к тому же, несмотря ни на что, меня до сих пор скручивает от желания отыметь тебя хорошенько. Потому я решил, что год, необходимый для того, чтобы твоя репродуктивная система окончательно сформировалась, ты побудешь моей личной зверушкой. Я буду дрессировать тебя, награждая или наказывая. На самом деле, я думаю побаловать себя и превратить тебя на этот год в похотливое животное, коим ты, по сути, и являешься. А я буду твоим хозяином.
Было желание ответить ему что-то колкое и обидное, но сил не осталось даже на это. Я провалилась в сон. Неспокойный: сначала просто тревожный, а потом наполненный жаром.
Хотя нет, это не сон — это мое тело горело в огне невыносимого голода и желания…
Хантер Вуд Сказать, что Хантер был просто взбешен, означает не сказать ничего. К тому времени, как он выдохся и хоть сколько нибудь пришел в себя, пострадали не только враги, но и свои.
Особенно крылатый демон и Борис. Последний из-за того, что пытался спасти первого и не дать убить того, кто забрал у Хантера женщину. И было пофиг, что все его тело практически не слушалось его, парализованное ядом демона и его прихвостней, сердце вервольфа обливалось кровью от осознания того, что только по его вине Энджи оказалась в лапах чертового мага, а каждая клеточка звериного тела была переполнена гневом и бешенством.
