Когда Хантера удалось оттащить от истекающего кровью демона, он, огрызнувшись на своих же людей, просто побежал куда глаза глядят. Остановился только когда начало темнеть в глазах, без слов напоминая, что не только его противники были изрядно потрепаны, но и он тоже получил немало серьезных ранений. Повалившись на землю прямо где стоял, из последних сил поднял пасть к небу, отдавая ему свою боль. И отдаленный вой волков эхом отозвался крику души их альфы.
«Я недостоин той, которую хочу назвать своей» — придя в себя, обреченно понял Хантер.
Смысл в том, что он лучший охотник? Какая польза от того, что он альфа одной из самых сильных стай? Какая ему радость от того, что удача часто благоволит ему в его поисках и на заданиях? Он осознано согласился рискнуть тем, чем не должен был рисковать никогда, и проиграл. Ему не было и нет дела ни до одной из спасенных им жизней, кроме Энджи и именно ее он поставил под удар. Разве может он после того, как позволил дважды увести ее, рассчитывать на что-либо? Да он и сам никогда не простит себе этого, что уж говорить о его суккубе?
Ни капли не стесняясь своей наготы, он шел по поляне перед особняком, лишь сжатыми кулаками и сдерживаемым рыком отвечая на благодарности некоторых недавних пленниц.
Они непередаваемо сильно раздражали его сейчас и хотелось лишь одного: не слишком тактично гаркнуть и поинтересоваться какого хрена они все еще находятся здесь.
Добравшись до одного из приземлившихся прямо на ухоженный газон вертолетов, Хантер достал небольшой сверток со своей одеждой. Пока одевался к нему подходили его люди и люди Бориса, который временно был выведен из строя. Они что-то говорили, о чем-то спрашивали, но их голоса были лишь едва слышным фоном для вревольфа, в чьих мыслях была лишь одна цель. И на этот раз ни одно живое существо не попешает ему добраться до Энджи.
Закончив с одеждой, Хантер сосредоточился на уже едва ощутимой ниточке их с девушкой связи. Около пяти минут потребовалось оборотню, чтобы определить ее приблизительное местоположение и еще чуть больше суток, чтобы найти небольшой домик на берегу моря, где она находилась.
На ошибку у Хантера не было права — слишком слабо уже ощущалась их связь, словно кто-то или что-то глушило ее. Потерпи он сейчас неудачу и снова отыскать ее будет очень сложно, а потому мужчина действовал осторожно, задвинув подальше сходящего с ума от тревоги зверя, продумывая и взвешивая каждый шаг, понимая, что ему потребуется нечто большее, чем физическая мощь, чтобы справиться с магом. Но как это часто бывает, даже самый продуманный план действий может развалиться от одного непредвиденного обстоятельства, не принятой во внимание мелочи. Правда, Хантер не назвал бы полный страдания крик его пары несущественной мелочью, но услышав его еще метров за пятьдесят до дома, он мигом забыл о любых планах. Только оказавшись у самой стены, Хантер заставил себя остановиться и хоть немного успокоиться. Стоны и тихий плач, что несмотря на толстые стены долетали до его слуха, побуждали его зверя наплевать на доводы разума и рвануть к его Избраннице, да и человек едва сдерживал схожий порыв, чувствуя, как с каждым стоном и всхлипом невидимая рука проворачивает в его животе невидимый же нож.
Быстро забравшись на толстую ветку растущего рядом с домом дерева, Хантер попытался разглядеть что происходит за занавешенными окнами одной из комнат. К сожалению, чертова ткань не давала в полной мере рассмотреть все, но вот вусокую фигуру какого-то мужчины, что расхаживал взад-вперед по комнате он смог увидеть. Поимание того, что этот самый мужчина виновен в страданиях Энджи, заставило буквально вцепиться отросшими когтями в дерево, чтобы тут же не прыгнуть в окно в стремлении достать и раскромсать урода. Вместо этого титаническими усилиями ему приходилось сдерживаться и ждать подходящего момента. И он наступил этот момент, когда похититель приблизился к углу около большого окна и присел на корточки. Не раздумывая больше ни секунды, не желая более ждать ни одного мгновения, Хантер уступил контроль над телом своему зверю, в стремительном прыжке оборачиваясь в настоящую машину для убийств.
Выбив собой стекло, вервольф в один прыжок настиг свою жертву, тут же вгрызаясь в горло и обрывая жизнь. Хорошо, что он действовал стремительно, потому что увиденная им в следующую минуту картина ввела его в ступор: в углу около окна, свернувшись калачиком и тихо стеная, лежала его Избранница, а от нее тянулась толстая цепь к вмурованному в стену крюку. А еще его зверя убивал пропитавший всю комнату запах — аромат ее желания.
Девушка словно и не заметила того, что произошло в комнате. Не услышала ни звука бьющегося стекла, ни рыка разьяренного зверя или же предсмертных хрипов мага.
До какого же состояния ее нужно было довести, чтобы даже этот шум не смог привести ее в себя, хотя бы ненадолго?
