Сам того не замечая, он начал когтями распарывать лежащее под его лапой бездыханное тело, жалея, что нельзя убить дважды. Едва спарвляясь со своей яростью и вспыхнувшей животной жаждой, он медленно подошел к девушке и легонько ткнул носом в бок. Хантер встревожился не на шутку, когда даже на это Энджи никак не прореагировала, лишь издав еще один мучительный стон и еще сильнее сжившись, заставив в ответ так же сжаться сердце вервольфа.
Приняв человеческий облик, Хантер снова осторожно прикоснулся к плечу Энджи, поморщившись от очередного болезненного стона и тихого вслипа. Перевернув ее на спину, он намотал на руку цепь и потянул, выдирая крюк со стены и с силой сцепляя зубы от вида массивного железного ошейника на тоненькой шее.
Новый громкий стон и волна невыносимого желания от Энджи заставили вервольфа с силой сжать пальцы с отросшими когтями в кулак. Девушка захныкала и выгнулась дугой, проводя рукой по груди и животику, зажимая ее между ножек и снова сворачиваясь в калачик.
Не время, Хантер… не время и не место, и уж тем более не та ситуация, чтобы мечтать о горячем теле Избранницы под собой. Но хоть умом он понимал все это, тело совсем неоднозначно отзывалось на близость Энджи, одурманивающий запах ее желания и взывающую к нему потребность. Зверю, впрочем, как его члену было глубоко насрать на тот факт, что она вряд ли скажет «спасибо» Хантеру воспользуйся он ситуацией или что вовсе не от желания она сейчас горит, а от… голода? Но ведь за все то время, что он следил за ней, ее голод никак не проявлялся, во всяком случае он этого не замечал. И тут вдруг ее так скрутило? И маг… Мужчине не верилось, что тот мог спокойно следить за голодной суккубой и при этом не испытывать скручивающей внутренности потребности удовлетворить ее голод.
Едва слышный шорох за окном вырвал Хантера из мыслей и заставил оторвать взгляд от постанывающей в беспамятстве девушки. Резко обернувшись к окну, он низко и угрожающе зарычал на приземляющего на лапы вервольфа.
— Ушел. Быстро! — рыкнул он одному из своих охранников, чувстувуя, как его зверь начинает рваться на свободу, воспринимая того, как соперника, не желая видеть никого рядом с его нуждающейся женщиной.
Стоило огромному вервольфу выпрыгнуть обратно в окно, Хантер снова склонился над маленькой и такой беззащитной фигуркой девушки. Оставаться в этом доме дольше необходимого было крайне нежелательно, так как неизвестно появится ли здесь еще кто-то из свиты этого мага. Потому Хантер поднял тело своей Избранницы на руки и, в один шаг преодолев расстояние до окна, выпрыгнул в него, мягко приземляясь на ноги. Девушка в его руках дернулась и застонала.
— Я никогда не соглашусь, — словно в бреду проговорила она, — скорее сдохну от голода или желания, но не буду делать то, что ты хочешь, урод!
— Энджи, тихо, все хорошо. Теперь ты в безопасности, — стараясь убрать рычащие нотки из своего голоса, попытался утешить суккуба мужчина.
Она напряглась всем своим телом, а потом осторожно, словно старашась того, что увидит, приоткрыла свои ярко-синие глаза.
— Хантер?
— Да, девочка моя, это я, — испытывая одновременно желание и невыносимое чувство вины прошептал он.
— Маг…
— Он больше никогда не посмеет прикоснуться к тебе или обидеть как-то иначе, — все-таки сорвался на рык оборотень.
— Хантер…
Он мог ожидать от девушки чего угодно: что она отвернется от него, не желая разговаривать и знать того, кто оказался не в состоянии спасти ее, того, кто принес ей столько боли и разочарования. Но никак не ожидал, что девчонка со всей силы, что еще оставалась в ее ослабевшем теле прижмется к нему, оплетая его шею прохладными руками и утыкаясь носиком в его шею. Девушка в его руках мелко задрожала и эта дрожь эхом пронеслась по его телу, зеркально отображая сжегающий ее голод.
— … убери это из меня… пожалуйста…
Голос Энджи звучал тихо и он почувствовал несколько горячих слезинок, сорвавшихся с ее ресниц на его кожу. Спросить что именно она хочет, чтобы он убрал и как, Хантер не успел — девушка захныкала и выгнулась в его руках.
— Не могу… больно… пусти… не прикасайся…
Она стонала и всхлипывала, вновь проваливаясь в беспамятство, а он не знал что делать. То есть он предельно четко осознавал, что необходимо голодной суккубе и, види Бог, желал дать ей это и намного больше. Но он не хотел еще больше усугублять этим их отношения, а в том, что она не будет в восторге когда очнется, мужчина не сомневался.
Через полчаса он уложил дрожащее тело девушки на заднее сидение внедорожника. Теперь им с зверем предстояло еще одно испытание: постараться остаться в здравом разуме и не перегрызть глотки своим людям, которые будут находится в одной машине с его жаждущей женщиной, будут вдыхать аромат ее желания и тоже желать…
