И… о черт! И это тоже я?! Ох, убейте меня кто-нибудь…
Мужчина, с загадочной улыбкой внимательно наблюдавший за сменой эмоций на моем лице, склонился надо мной и позволил увидеть порочный блеск в глазах прежде, чем легко дотронуться своими губами к моим и тихо прошептать:
— Я требовательный и… можно сказать, изобретательный любовник, Эви. И то, что мы с тобой сегодня проходили, лишь мала часть того, чем мы с тобой займемся в ближайшем будущем.
Сначала мои щеки приобрели оттенок близкий к буряковому, а глаза расширились… но эта уверенность с которой было дано обещание… Она напрочь вымела все смущение и стыд, неуверенность и горечь по поводу того, что будущего у нас с ним нет.
— А кто тебе сказал, что я планирую заниматься с тобой чем-либо в будущем? — прищурившись, спросила я. — Сам говорил, что мое поведение — следствие выпитого мною возбуждающего.
Хантер недовольно поджал губы, и на какую-то долю секунды мне показалось, что его глаза полыхнули льдисто-голубым пламенем, а потом снова приобрели свой нормальный цвет.
Показалось? Так или иначе, но мне нужно в срочном порядке выметаться отсюда.
— Мы погорим об этом завтра, — откидываясь назад на кровать, заявил он, но его тон предполагал, что все уже давным-давно решено и разговаривать не о чем.
Больше он говорить ничего не собирался — просто подгреб под себя и предложил поспать. Я же, дождавшись, когда дыхание мужчины выровнялось и стало глубоким, вылезла из-под его руки и на этот раз вполне успешно ретировалась из номера в одном махровом халате и клатчем в руках. Благо, в этот предрассветный час лифт и коридоры отеля были абсолютно пусты.
Быстро сходила в душ, переоделась в джинсы и легкую кофту, побросала свои вещи в спортивную сумку и, прихватив, лежащие на прикроватной тумбочке телефон и ключи от машины, вылетела из номера.
Аннет обещала двенадцатичасовой секс-марафон. Половину, вроде как, я осилила. Теперь необходимо убраться подальше от Хантера — мне было тревожно от его выносливости и тех галлюцинаций с цветом глаз — и, если потребуется, отыскать себе другого мужчину.
Чтобы не сойти с ума, запретила себе думать о Хантере и сегодняшней ночи. Потом, об этом я подумаю потом, а сейчас главное — без приключений завершить инициацию и найти себе какое-то укромное гнездышко в уединенном месте, но недалеко от города. Мне нужно учиться жить заново, ведь теперь мое тело принадлежит двум, абсолютно разным, женщинам. Мне нужно учиться контролировать свою суккубу и ее голод. Наконец, мне просто нужно время, чтобы смириться с новой собой, с новым миром, смириться с тем, что придется распрощаться со всем, что было дорого мне. Отец… я даже не знала, что делать с ним: открыть правду единственному оставшемуся близкому мне человеку или отказаться даже от тех редких встреч, что были у нас, чтобы не навлечь на него неприятности?
Раздался звонок, отвлекая меня от неприятных мыслей.
Алек.
— Привет, — я хотела заставить свой голос звучать более бодро и беззаботно, но получилось как-то жалко и надтреснуто.
— Привет, — мужчина явно улыбался и был чем-то доволен. — Я уже закончил свои дела и вылетаю домой. Как у тебя дела? Были признаки пробуждения суккубы?
Сердце ухнуло в пятки. И что мне сказать?
«Алек, я облажалась по полной и прошла инициацию с охрененным мужчиной, который, ко всему прочему, может оказаться сверхом?»
Последние полчаса меня эта мысль посещала все чаще. Сейчас было восемь часов утра и я бесцельно колесила по дорогам Огайо уже около трех с половиной часов. У меня складывалось впечатление, что остановись я хоть на полчаса и сойду с ума от переживаний.
За это время суккуба ни разу не дала о себе знать. Эта нахалка просто довольно дрыхла где-то в моем сознании, а я реально не знала, что мне делать. Я уже прошла инициацию? И если да, то почему так… быстро?
— Эвангелина? — голос Алекса звучал требовательно, недовольно и подозрительно.
Поморщилась. Он вел себя так, словно являлся моим отцом или как минимум старшим братом и использовал полное имя, чтобы выразить свое недовольство мной.
Он умеет читать мысли?
— Эм… да… моя суккуба… она… кхм, — я никак не могла найти и выдавить из себя нужные слова.
Но, кажется, этого и не требовалось — на другом конце света Алек разразился щедрой бранью.
— Значит так, если она уже пробуждалась, значит, скоро ей потребуются мужчины, — голос Алека звучал немного нервно. — Сиди в своем номере и не никуда не суйся, окончательно она пробудится, скорее всего, завтра или послезавтра. Я буду у тебя к сегодняшнему вечеру.
Главное, не сорвись раньше времени. Если что — холодный душ тебе в помощь. Аннет, конечно, молодец, что выбрала Мидлтаун конечным пунктом ваших скитаний, но и там тоже встречаются сверхи. Так что без меня из номера ни ногой! Ты меня поняла?
— Ну, как тебе сказать. — Боже, что же я мямлю, как школьница, впервые в жизни заговорившая о сексе. — Мы уже… то есть я уже… в общем, все прошли.
Мои щеки горели от стыда и смущения, а руки немного дрожали от вернувшихся переживаний.
