Как же хорошо и… правильно ощущать на себе тяжесть его сильного тела, утопать в ласках и хотеть еще больше. Я еще могла хоть как-то сопротивляться его грубости, но нежности — нет.
Его пальцы добрались до развилки между бедер и стоны уже непрерывно лились из моих уст. А потом он снова начал измываться надо мной… Нет, он был нежен и не позволял своей животной похоти взять над собой верх… во всяком случае пока. Он начал пытать меня словами, насиловать нелепыми требованиями, никому не нужной ревностью и собственническими замашками.
— И много мужчин заставляли тебя так же кричать и извиваться от похоти? — прорычал мне на ухо мужчина, прикусив мочку.
Внутри меня начало скручиваться и разрастаться наслаждение. Дыхание сбилось и вырывалось сдавленными всхлипами, переходящими в стоны. Руки то лихорадочно комкали простыни, то судорожно цеплялись за плечи мужчины или за запястье той руки, пальцы которой умело ласкали лоно, заставляя мою голову метаться по подушке.
Я не слышала его вопроса, мне не было дела до посторонних звуков и каких-то слов, мне нужен был Хантер, глубоко и быстро двигающийся во мне, целующий меня, ласкающий… но не разговаривающий!
Вопрос повторился, на этот раз приправленный нетерпеливым и требовательным «Отвечай!».
— Никто! — задыхаясь, прошептала я, едва найдя в себе силы разлепить губы и заставить хоть какой-то звук, кроме стонов, вырваться из пересохшего горла. — Я… мы… моя суккуба еще толком не нуждалась в кормлении после той… ночи.
Зачем я добавила последнее, хоть убейте, не могу понять. Мне нет дела до того, что подумает Хантер! Он повел себя ужасно и низко, а значит, мне незачем пытаться оправдаться перед ним. Возможно, я схожу с ума от этого дикого желания, что скручивало мои внутренности и от которого не позволял освободиться оборотень?
— Поклянись, что ты только моя! Что никто кроме меня не трахал это тело! Не проникал в твою влажную киску и не терялся в твоем жаре! — раздался новый рык и из моих глаз едва не полились слезы, когда я почувствовала, как его плоть входит в меня.
Он довел меня до ручки! До того состояния, когда готов на все что угодно, лишь бы получить освобождение. Я захныкала и, не желая более играть в эту игру, потянулась пальцами к своему клитору, застонав и выгнувшись, одарив свою плоть такой желанной лаской. Лаской, в которой отказывал волк, желая подольше помучить меня, а заодно и себя.
— Это мое! — яростный рык и мою руку отшвырнули в сторону, а его губы опустились к уху, опаляя его горячим дыханием, снова шепча эти глупые требования, приправленные пошлыми, грязными словечками.
Зачем я отвечаю и тешу его самолюбие? Почему наслаждаюсь его собственническим рыком и каждым движением его бедер, когда он получает столь желанный ответ и посылает к чертям собачим остатки своего контроля, разрывая в клочья и мой? Превращая меня в дикое животное, истинную демоницу похоти.
Утро было ужасным по той простой причине, что мысли были ясными, провалов в памяти, увы, тоже не наблюдалось, а значит, я помнила все, что мы с Хантером вытворяли этой ночью.
Тихонько застонала и мысленно спихнула все на ненасытность своей суккубы. Однако легче не стало. Я не знала, что мне делать. Как себя вести с Хантером, когда он снова превратится в нерушимую глыбу льда и холодного презрения. А в том, что это случится, сомневаться не приходилось — еще ночью, придя в себя после крышесносного по своей силе оргазма, он сразу закрылся от меня, причиняя этим боль и мне, и суккубе. Тогда я ушла в ванную, а когда вернулась, его уже не было в номере. Было немного обидно и снова больно, но с другой стороны его отсутствие принесло и толику облегчения. Мне не хотелось после того, что произошло между нами снова сталкиваться с его презрением и ненавистью. Это окончательно раздавило бы меня морально.
Я думала, что время позволит мне подготовиться к возвращению холодного и жестокого Хантера, но вот сейчас уже утро, я проснулась в его объятиях, но ни капельки не ощущаю себя готовой к чему либо. Еще и от мужчины рядом так безбожно разит алкоголем…
Выбравшись из крепкой хватки спящего мертвецким сном оборотня, отправилась в ванную комнату, где долго стояла под прохладным душем и смотрела пустым взглядом на стену перед собой. А когда вышла, то уже была готова ко всему, что приготовил мне Хантер. Меня окружала толстая непробиваемая броня из безразличия и холода. Во всяком случае, мне очень хотелось на это надеяться.
Проснувшись, Хантер держался со мной подчеркнуто холодно, но свои попытки уколоть побольнее пока оставил. А вот мне безумно хотелось сделать ему больно. Хоть немного отплатит ему за то, что сделал со мной и обязательно еще сделает, ведь он не собирался отпускать меня, а я из-за его чертовых приказов и своей тупой суккубы не могла сбежать.
