– Так ты действительно собираешься улететь сегодня вечером?
– Я должна. Я сделала тут все что могла. Оливия, моя ассистентка, по-прежнему работает над этим делом в университетской лаборатории, так что она сразу пришлет тебе отчет, как только тот будет готов. В зависимости от вида мух это может занять пару недель или даже больше. А еще я снабдила Хину списком других экспертов, к которым она может обратиться. Я еще заскочу к тебе перед отъездом, чтобы попрощаться.
– Да уж постарайся… Ладно, еще пообщаемся.
С этими словами Пол дал отбой.
Ванесса нахмурилась. Ну как он мог ожидать, что она останется? Один раз ей уже пришлось отложить вылет… Укоризненно покачав головой, Ванесса опять повернулась к столу и увидела, что Хина с любопытством рассматривает едва тронутые водой останки насекомых.
– Знаете, а я и вправду нахожу это направление криминалистики довольно увлекательным!
Ванесса улыбнулась.
– Может, вам стоит специализироваться на энтомологии?
– Надо подумать.
– Ну что ж, у вас есть мой номер телефона, если вам вдруг когда-нибудь понадобится совет. – Она посмотрела на часы. – Я, пожалуй, пойду. Я еще обещала заскочить в больницу, чтобы навестить Эми.
Хина улыбнулась.
– Было очень приятно познакомиться с вами, доктор Марвуд!
– Мне тоже, Хина. Звоните, если что.
– Договорились.
Ванесса посмотрела на Гордона.
– Ну все, я пошла, – крикнула она ему. – Хина сохранит для меня все эти образцы, и уже сегодня я подготовлю официальный отчет.
Он поднял на нее взгляд.
– Значит, это все?
– В смысле?
– Вы уезжаете – так вот попросту?
Ванесса скрестила руки на груди. Ей уже надоело, что все эти люди пытаются вызвать у нее чувство вины.
– Мне нужно успеть на самолет.
– Ну и что? – парировал Гордон. – По вашей родной деревне разгуливает серийный убийца, который убивает ваших старых друзей!
У Ванессы отвисла челюсть.
– А ведь сначала вы даже не хотели, чтобы я вообще при всем этом присутствовала…
Он пожал плечами.
– Лично против вас я ничего не имею, доктор Марвуд. Мне просто кажется, что привлечение слишком большого количества экспертов только излишне все усложняет. Я занимаюсь этим делом вот уже тридцать лет. И за все это время подход к криминалистике при расследовании преступлений успел кардинальным образом поменяться, прямо у меня на глазах. Раньше все было проще, прямолинейней… – Гордон вздохнул. – Мы могли следовать своим инстинктам, доверять своему опыту и смелей высказывать свое собственное мнение в суде. Но в последнее время все чаще оказываемся под перекрестным огнем противоречивых мнений, с трудом пробираясь сквозь лабиринт всяких бюрократических препон и канцелярской волокиты.
В чем-то Ванесса его понимала. Она и сама на своем собственном опыте давно уже убедилась в том, что с каждым годом криминалистическая экспертиза становится все более сложным делом, особенно когда в процесс вовлекаются бесчисленные сторонние эксперты, консультанты и прочие подобные игроки. Но большинство из них обычно представляют собой не более чем балласт, используемый в суде чисто для веса. В отличие от нее.
– Инстинкты не очень-то компенсируют испорченные по незнанию улики – вроде протухших мушиных яиц, – бросила она в ответ. И тут же направилась к выходу, мысленно готовясь к встрече с Эми в больнице.
Направляясь по больничным коридорам в сторону отделения, в котором, как сообщил ей Пол, лежала Эми, Ванесса никак не могла выбросить из головы воспоминания о последних минутах жизни своего отца в этих стенах. Произошло это пятнадцать лет назад, и под конец сознание у него настолько помутилось, что он мало кого узнавал и считал, будто Винсент по-прежнему где-то рядом. Поначалу Ванесса напоминала ему, что Винсент пропал без вести, но это лишь возвращало ему былую боль.
И гнев.
«Почему ты отпустила его одного? – кричал он на нее. – Это ты во всем виновата!» Вскоре она научилась мириться с этим его состоянием, отвечая ему, что Винсент в школе и скоро присоединится к ним.
Эти воспоминания наконец рассеялись лишь у двери маленькой отдельной палаты Эми, возле которой стоял на страже полицейский констебль. Пол заранее позвонил ему, чтобы предупредить о визите Ванессы, поэтому при виде нее парень в форме сразу отступил в сторону, позволяя ей войти.
Сделав глубокий вдох, Ванесса толкнула дверь и вошла в палату, в которой ее встретил больничный запах антисептика. Эми лежала на койке, рассыпав по подушке длинные седые волосы. Повернув голову набок, она с каким-то странным выражением на лице смотрела сквозь оконное стекло на вырисовывавшийся вдали силуэт Гринсэнда.
– Эми, – тихонько позвала Ванесса. – Это я, Ванесса Марвуд.
Женщина повернулась, чтобы посмотреть на нее, и ее лицо осветилось узнаванием.
– Ванесса! Я сказала Полу, что хочу с тобой повидаться.
– И вот я здесь. Как вы?
– Жива, по крайней мере. Ты знаешь, что нож проткнул мне яичник?
«Проткнул яичник»… Травматическое оплодотворение, как и подозревала Ванесса.
– Мне сказали, что я еще хорошо отделалась, – добавила Эми со слабой улыбкой.
– Вы явно сделаны из более крепкого материала.
– Хотя мы, независимые женщины, все такие, точно?
