Нет, нужно всерьёз заняться собой. Быстро соскочить с транков он, конечно, не сможет… слишком втянулся, слишком увяз… слишком … и то, что ему пришлось испытать сегодня утром, вовсе не шутки! Он будет уходить постепенно, иначе просто слетит с катушек. Он будет бороться, и сможет победить в себе Аспида!
С этой установкой Фил схватился за телефон и набрал номер медсестрички, что работала в клинике у отца на раздаче лекарств. С ней он давно наладил контакт, даже пару раз затащил в постель, а теперь вот, так сказать, дружил. Фил нетерпеливо расхаживал по комнате, остановился у окна и бездумно смотрел на улицу. Длинные гудки ему казались вечностью, будто подруга намеренно не отвечала. «Ну возьми же трубку», — барабанил он пальцами по оконному откосу, а в голове назойливо кружились строчки из песни:
«Мама, это небыль, мама, это небыль,
Мама, это не со мной!
Неужели небо, неужели небо
Задеваю головой? На ковре-вертолёте…»
Фил открыл окно, вдохнул бодрящий воздух и вновь набрал номер медсестры. Наконец она сподобилась ответить и сразу же, без приветствия, пошла в наступление:
— Филипп, не звони мне больше! — строго отчеканила она в трубку.
— Это ещё почему? — занервничал он.
— Эдуард Филиппович заподозрил что-то, и я под угрозой увольнения. Кто-то из больных пожаловался, будто получает плацебо вместо лекарств. Это было в мою смену. Догадываешься, что я имею в виду? Мне не хотелось бы из-за тебя потерять работу в частной клинике. Если дело дойдёт до увольнения, я всё расскажу твоему отцу, скажу, что ты меня шантажировал!..
— Ты охренела? — Он с силой долбанул кулаком об косяк, и тот треснул.
— Я всё сказала, не звони мне больше.
— Да пошла ты… с…
Фил сделал глубокий вдох в надежде взять себя в руки. До шантажа он ещё не докатился, однако если ему вновь придётся пережить подобное, он точно перейдёт от слов к делу. Она сама ему подкинула идею. Дура. Теперь ему точно нужно ехать домой, попытаться найти таблетки в кабинете отца или, в крайнем случае, выписать рецепт. Фил тут же успокоился, почти не сомневаясь в успехе. Отец ничего не должен знать. Он справится сам!
Фил отыскал в рюкзаке чистую футболку и неожиданно вместе с ней вытянул Олькин розовый лифчик в чёрный горошек. «Чёрт, это даже не гламур, детский сад какой-то … любительница альтернативы». — Фил усмехнулся, припоминая, как они с девчонкой отжигали в машине. — «А она ничего так, заводная!..»
Он запихал лифчик в карман джинсов и отправился на поиски Ольки. Надо бы помириться с ней и отвезти домой.
Сквот привычно гудел, тут и там слышалась музыка и житейские разговоры, в коридорах просыпались случайно заночевавшие гости, кто-то громко выяснял отношения, кто-то, сидя на полу и не размыкая объятий, похмелялся пивом. Фил безуспешно поискал Ольку в комнатах и отправился на крышу — обычно после концертов там тусовался народ. И он не ошибся — Олька примкнула к соседям-художникам и о чём-то спорила с ними, то и дело затягиваясь сигаретой и выпуская сизый дым. Заметив Фила, она игриво улыбнулась сидящему напротив парнишке с осоловевшими глазами, но тот потерял к ней всякий интерес, вскочил и подался навстречу Филу. Они поприветствовали друг друга, поболтали о вчерашнем концерте и планах группы на майские праздники, и только после этого Фил наконец взглянул на Ольку.
— Ах, вот ты где?! — удивлённо вскинул он брови и попытался обнять её за плечи, однако девчонка демонстративно вывернулась и отошла на несколько шагов.
— Оль, ну ладно тебе, не дуйся. Поехали, довезу до МГУ, — подкатывал Фил.
— Как-нибудь обойдусь без твоей помощи, — фыркнула она, даже не глядя в его сторону.
— Чё, серьёзно? Может, отойдём на минутку, дело есть… — ухмыльнулся он.
— У меня нет с тобой никаких дел. Вот так, — вздёрнула она свой курносый носик.
— Ну, окей. — Фил полез в карман джинсов и медленно вытянул Олькин лифчик. Как назло, тот зацепился крючком за прореху и не хотел доставаться до конца. Всё это выглядело настолько комично, что компания дружно разразилась хохотом. Олька вспыхнула и выхватила лифчик из рук Филиппа.
— Ты… шут… — задохнулась она от возмущения и накинулась на Фила с кулаками.
— Ух ты, какая… — уворачивался он и ржал, — я ведь отзывал тебя в сторону, но ты… ай… ай…
— Семейные разборки, — улюлюкали в толпе.
Фил кое-как отбился от Олькиных тумаков, чмокнул девчонку в макушку и развернулся к выходу.
— Счастливо оставаться, май лав, я пошёл! — отсалютовал он.
— Эй, ты куда? — удивлённо пропищала девчонка и поскакала следом за ним. — Так и быть, я согласна, разрешаю отвезти меня до места.
Попасть домой ему было крайне необходимо. И даже возможная встреча с отцом не останавливала. Они не виделись больше двух недель. Недоверие родителя возмущало, но больше всего убивала его позиция. Лучше бы орал, отчитывал. Так нет же, замкнулся в себе и молчит! Ну и пусть, он тоже гордый и первый навстречу не пойдёт!
