– То есть… – Дерек тормозит прямо передо мной. Мы уже на улице, до платформы не дошли несколько шагов. – Ты обиделась на меня из-за того, что я тебя не поцеловал, и сорвалась на Моне?
Пожимаю плечами.
– Я хотела на тебе, – признаюсь. – Но в процессе разговора поняла, что эти двое бесят меня сильнее.
– Какая же ты стерва… – говорит он, и сейчас в его голосе мне слышится восторг. Уточнить я не успеваю, так как его губы оказываются в преступной близости от моих. Он что, меня сейчас поцелует? Но как? Зачем? Я сейчас не готова.
Мысли путаются, и я просто не успеваю сбежать.
Это определенно не тот поцелуй, которого я жду. И не тот, о котором мечтает каждая девушка. Поцелуй-укус, поцелуй-наказание. Жестко, сминая, обескураживающе. Это жидкое пламя по венам. Зачем я его только спровоцировала? Теперь вряд ли получится выкинуть из головы этот поцелуй.
Удовлетворила, называется любопытство! Вцепляюсь в стальные плечи, задыхаюсь от напора горячих губ и позволяю наглому языку ворваться в мой рот. Это настолько неожиданно, что я теряю связь с реальностью, особенно когда по моему разгоряченному нёбу медленно скользит металл. Боги! У Дерека пирсинг в языке? Что еще я не знаю об этом чертовом законнике?!
В моем теле пожар, он обжигающей лавиной устремляется от сердца вниз и совсем не к ногам, заставляя испытывать смущение. Никто еще не заводил меня так сильно, как он, и это кажется обидным и несправедливым! Неужели только злость способна пробудить в моей душе страсть? Мне что, правда нужно чувствовать исходящую от мужчины волну ярости, чтобы хотеть его до подкашивающихся ног?
Голова кружится, а колени подгибаются. Я просто не верю в то, что происходящее реально. Он же меня презирает! Как я могу целоваться с ним?
Но разумного объяснения нет. Я плавлюсь в его руках и прижимаюсь ближе к разгоряченному телу. Мне мало. Мне чертовски его мало. И я чувствую, как мне в живот вжимается подтверждение того, что и ему тоже. Мы оба сумасшедшие, не понимающие, что творим.
Становится наплевать, где мы, срывает все предохранители. Я думаю, что зря считала себя ледышкой. И его зря считала отстраненным и холодным. Такой пожар нельзя разжечь специально. Он может вспыхнуть только сам. В нашем случае – из раздражения и ненависти. Не лучшее топливо, но огонь бушует настоящий.
Он приходит в себя первым. С шумным выдохом отстраняется, и я еще успеваю поймать растерянность в его подернутых дымкой желания серых глазах.
– Ты ведь этого хотела? – ядовито припечатывает он, удивительно быстро приходя в себя. Слова – как ведро холодной воды. Самое то, чтобы унять разбушевавшееся не на шутку пламя.
– А ты? – отвечаю вопросом на вопрос. Радуясь, что количество макияжа на лице не позволит ему заметить, как вспыхнули мои щеки.
Обхожу Дерека и, как послушная кукла, иду к платформе. Правда в том, что мне просто необходимо сесть. Потому что ноги еще плохо меня держат. В голове еще до сих пор розовый туман.
Законник обходит платформу и садится за кристалл управления. Он молчит, злится. Вопрос – на что? На то, что не удержался и меня поцеловал? Не понимаю.
– Куда мы едем? – спрашиваю минут через пятнадцать тягостной тишины.
– Куда и должны. Я обещал тебе камеру.
– Ну ты и мудак… – шиплю я, отворачиваясь к стеклу.
– А ты рассчитывала, что поцелуй что-то изменит? Заставит смотреть на тебя иначе? Если мнение изменилось, то не в лучшую сторону. Мне всегда казалось, что ты выше того, чтобы предлагать себя за какие-то блага…
Его слова настолько несправедливы, что глаза начинает щипать от подступивших слез. Но меня всю сознательную жизнь учили держать лицо. Я и держу, вцепляюсь в подлокотники кресла и молчу. Потому что если скажу хоть слово, то позорно разревусь.
Впрочем, похоже, ответа Дерек не ждет. Демоны! Я уже почти готова уехать в Нагдад, даже зная, что Алекс – последний мерзавец. Потому что Дерек, как показала практика, не лучше.
– Ты мудак. – Эта фраза продолжает звучать в ушах, даже когда я ухожу от Клэр, потому что конкретно сегодня, конкретно в этой ситуации она справедлива. В целом Клэр могла бы всадить в мою ногу каблук или съездить по физиономии, и была бы совершенно права, но ограничилась одним коротким, но емким определением. Аристократка, мать ее! Еще одно лишнее доказательство того, какая пропасть лежит между нами.
