– Первую жертву маньяк убил холодным оружием, – кивнул Бабков. – Далее огнестрелы. До возвращения в батальон связи. Где произошло первое убийство. Круг замкнулся.
– Да, кстати, у меня тоже такая мысль возникла! – поторопился вставить слово Салицын. – Круг замкнулся, и полтора года ни одного убийства.
– Да, но остался еще один пистолет, – покачал головой Иванисов. – При совершении последнего преступления убийца добыл сразу два пистолета. Один ствол он уже использовал, второй на руках.
– Интересно, нарезы на глушитель сделал? – спросил Бабков.
– Кстати, насчет глушителя. Я так поняла, преступник все время одним глушителем пользовался. Или я что-то упустила?
– А ты поди-ка попляши! – Иванисов снова положил руку на стопку дел.
Все никак не мог решиться открыть хотя бы верхнюю папку. Да и Рем смотрел на эти залежи документов с внутренним содроганием. Это ж сколько макулатуры придется просмотреть, чтобы добраться до истины.
– Прогореть мог глушитель, – сказал Бабков. – Следующий выстрел может не удержать.
– И мы его услышим! – осклабился Салицин.
Рем кивнул, глядя на него. Весело ему, но так мажор не одинок в своем желании не работать. Во-первых, время уже половина восьмого, за окном давно стемнело. А во-вторых, за шесть лет это дело так и не сдвинулось с места, неужели несколько дней оно не подождет. Марфину срочность нужна, ну так пусть он и впрягается, личным примером показывает, как надо быстро работать.
– Так, хватит зубоскалить! – поморщился Иванисов. – Думать надо, что дальше делать.
– Я вот думаю, может, преступник ждет, когда мы успокоимся. И по второму кругу начнет действовать. Первый шаг он уже сделал. – Бабков в раздумье водил пальцами по щеке. – Отдельный батальон связи он уже зацепил. Следующий на очереди… что там, старшина патрульно-постовой службы?
– Проспект Мира, – заглянув в пояснительную записку, подсказал Иванисов.
– Так нам что, засаду на проспекте Мира ставить? – засмеялся Салицын.
– А почему бы и нет? – хмыкнул Бабков. – Заказываем Церетели сделать из тебя памятник, ставим тебя на высокий постамент, стоишь, смотришь…
– Можно в сортир? А то смешно, сил нет!
– А если преступник просто живет в том районе, где располагается батальон связи? – вдруг спросила Бурмистрова.
В кабинете установилась звенящая тишина. Рем с интересом глянул на нее. Бабков говорил пустое, Салицын и вовсе молол чушь, а вот за предположение Ольги реально можно зацепиться. Только вот как преступника отработать? Населенный пункт окрест воинской части – это всего лишь стог сена, в котором еще нужно найти иголку.
– И что это нам дает? – крепко задумался Иванисов.
– Ну хоть что-то, на безрыбье и рак рыба, – пожала плечами Бурмистрова.
– Титов, а ты что молчишь? Голову включай! – поморщился Иванисов.
– А-а, была не была!
Рем отчаянно махнул рукой и схватил одну папку, затем вторую, остановился на третьей с материалами по убийству капитана Туранова. Кажется, в этом деле фигурировал свидетель, надо бы ознакомиться с его показаниями.
– И что это значит? – спросил Иванисов.
– Не знаю, – пожал плечами Рем.
– Имитация кипучей деятельности! – фыркнул Салицын.
– Ну почему же? Я теперь не успокоюсь, пока не разгребу этот архив, – с самым серьезным видом сказал Рем.
– Вместе разгребать будем, – решился Иванисов.
Его хватило на полтора часа, Бабкова на два, он ушел провожать Бурмистрову и назад не вернулся. Салицын исчез практически сразу, под благовидным предлогом, разумеется.
Рем держался дольше всех, в три часа ночи закрыл дела в сейф, опечатал кабинет и отправился домой. В половине девятого утра с появлением Вольникова сделал запрос на двух свидетелей по делу, установил их местоположение, оба проживали в Московском регионе. И с одним Рем смог связаться по телефону, и с другим.
Он заканчивал разговаривать со вторым свидетелем, когда его позвали на совещание к Марфину.
– Титов, где ты ходишь? – недовольно спросил полковник.
– Да дела изучал.
– Изучил?
– Там неделя нужна.
– Нет у тебя недели!.. У тебя есть только сегодня!
– Так нельзя же с наскока, на шармачка!
– А не надо с наскока! Системный подход, планомерная работа… Что еще там? – Марфин щелкнул пальцами, глянув на Бурмистрову.
– Тщательное исследование признаков серийности убийств, – подсказала та.
– Да, и тщательный анализ поведения преступника! – Марфин зачем-то грозно нахмурил брови.
– Понял, обязательно займусь. Под руководством майора юстиции Иванисова. И товарища капитана Бабкова.
– Меня забыл! – оскалился Салицын.
Рем сделал вид, что не заметил его выпада. А после совещания отправился в спецбольницу, где до своей смерти проходил лечение Бутов. И даже смог пробиться к доктору Фокину через мрачную атмосферу стационара и гулкие коридоры с высокими потолками, под сводами которого беззвучно хохотали пока еще живые души пациентов.
