– Убивать, забирать оружие и снова убивать?.. Нет, в этом, конечно, что-то есть! – не забыл согласится Рем.
– В этом есть все! Ты когда стреляешь из чужого пистолета, как будто чужую руку на цель наводишь. Это не я убивал! Чей ствол, тот и убивал!
– У тебя еще ствол остался. Почему не убиваешь? Почему Кривицкий не убивает? Ты же у него ствол забрал?
– А я фамилии не спрашивал… Но ствол у меня… Слушай, а может, мы банки будем грабить?
– Банки?! Мы с тобой?
– Что, страшно? – с чувством превосходства спросил Жора.
– Это тебе должно быть страшно. Потому что ты ни одного банка не взял. А я брал!
– Банки брал?!
– А куда деваться, когда начальник за яйца держит… Слушай, а может, ты за меня поработаешь?.. На послезавтра наводка пришла, крупную партию денег повезут, надо брать. Ты за меня и отработаешь… Нет, я с тобой, конечно, поделюсь!
– Послезавтра? Твой начальник?! – Дверный косо смотрел на Рема. Чувствовал подвох, но при этом продолжал ему верить. Потому что на голову местами слаб. Как и всякий человек с повернутой психикой.
Рем морочил ему голову всю дорогу, даже не сразу сообразил, что едет сквозь снегопад, перед глазами все бело, дворники глухо постукивают. За окном стемнело, свет фонарей с трудом пробивался сквозь непогоду, но Рем все-таки успел к шести. Припарковался, выгрузил Дверного из машины, привел в кабинет начальника отдела.
Марфин сидел за столом в ожидании праздника, Бурмистрова стояла у окна в форме, прическа пышная, видимо, только-только из-под руки мастера, губы ярко накрашены.
– А-а, Титов! Ну наконец-то! А то уже сказали, что ты совсем пропал! – поднимаясь, проговорил Марфин.
Действительно, в ресторан давно ехать пора, а гвоздь программы только-только подъехал. Причем непонятно с кем.
– Кто это? – Бурмистрова кивком указала на Дверного.
А Рем в свою очередь указал на нее, обращаясь к убийце:
– Это Оля, наш наводчик. У нее мать в Центробанке работает, знает все схемы, по каким деньги перемещаются.
К счастью, от возмущения Бурмистрова лишилась дара речи.
– Титов, это что такое? – захлопал глазами Марфин.
– Товарищ полковник, это наш убийца, семь эпизодов, семь трупов и ни копейки прибыли. Гражданин Дверный сознался в убийствах и хочет загладить свою вину. Вместе будем грабить банки! – Рем подмигнул Марфину.
Но тот еще шире распахнул глаза.
– Титов! Ты сошел с ума!
Зато Бурмистрова сообразила.
– Гражданин Дверный сознался в убийствах?! – дошло до нее.
– Святкин, Туранов, Юсупов, Алексеев, Ваганян, Кривицкий, Шестаков. Убиты. Чертков ранен.
– То есть ты нашел преступника? – наконец-то догадался Марфин.
– Эй, я не понял, это что, меня сейчас развели, что ли? – взревел маньяк.
– Ну ты же не думаешь, что полковник Марфин может ограбить банк! – сказал Рем.
– Я ни в чем не сознавался! Где протокол? Где показания?
– Сейчас товарищ следователь выпишет постановление на обыск, отправимся к тебе домой… Или пистолет в гараже? Где ты прячешь табельный пистолет Кривицкого?
– Не знаю ничего! – сквозь зубы процедил Дверный.
– Знаешь. И мы узнаем. Поверь, это будет самый масштабный обыск в истории криминальной России. Подключатся друзья всех полицейских, которых ты убил… Даже не знаю, выживешь ты в этом обыске или нет. Бить будут больно, ты в этом даже не сомневайся.
– А каких полицейских я убил? – Голос у Жоры дрогнул.
– А ты вспомни. И подробно все опиши. И где пистолет скажи, – наседал Рем, не позволяя Марфину вставить и слово. – Ты видел, мы не полиция, мы следственный комитет, у нас есть возможность изолировать тебя от разъяренных полицейских. Подпишешь признание, сдашь пистолет, и мы отправим тебя в одиночку. Там тебя никто не тронет. Будешь потихонечку жизнь доживать.
– На пожизненном заключении.
– Извини, но другого тебе даже товарищ полковник пообещать не может! – развел руками Рем.
– А одиночную камеру он гарантировать может? Такую, чтобы не карцер!
– Если сдашь пистолет! – все-таки вставил Марфин.
– У тещи на даче, – вздохнул маньяк.
Дверь приоткрылась, в кабинет заглянул Бабков. Увидел Рема, посмотрел на часы, но закрыть дверь не успел.
– Бабков! – окрикнул его Марфин.
– Так я это!.. Время!
– Титов уже проставился!.. – усмехнулась Ольга. – Дело вчерашнее раскрыл.
– Да нет! – Бабков оторопело глянул на Дверного.
– Вот и мы не верим! – сказал Марфин. – Поэтому находишь сейчас Иванисова, берешь Салицина и дуешь за пистолетом. Адрес сейчас получишь… – Он взглянул на Дверного.
– Да адрес простой, Сапроново, садовое товарищество «Огородник».
– А прапорщика Святкина кто убил? – включая диктофон, спросил Марфин.
– Я убил. Всех убил…
– Миша, я могла бы с тобой съездить, – сказала Бурмистрова. – Но не могу. За Титовым присматривать надо. Не справляется лейтенант, все у него не как у людей, с наскока, на шармачка… Даже устать не успеваю. А уже отдыхать пора!
Ольга выразительно смотрела на Рема. Не отказалась бы она сначала в ресторан, где уже заказан стол и ждет ужин, а потом и в номера. Она же человек, и ничто предельно романтическое ей не чуждо.
