Марианна велела мне убираться, однако когда я показала своей будущей жертве пачку конвертов, на каждом из которых была марка с портретом Кутузова, моя «соперница» тут же сама затащила меня к себе. Я стала уверять Жилину, что Качинский был подлецом, что он смеялся над ней и наверняка поступил бы со мной так же, как и с ней. Узнав о том, что Качинский отдал ее откровенные письма «новой любовнице», Марианна пришла в ярость.
Потом ее ярость сменилась истерикой. Марианна села на стул и стала перебирать письма. Она была так увлечена, что совсем забыла, что в комнате она не одна. Я зашла к ней за спину и, насыпав на платок ядовитый порошок, прижала его к лицу своей жертвы. Мне пришлось применить всю свою силу, чтобы осуществить задуманное. Больше минуты она дергалась в судорогах, и какое-то время мне казалось, что она вырвется из моих рук, но все обошлось. Марианна утихла, а я упала на пол без чувств. Когда я пришла в себя, дело было сделало. Я насыпала рицин в стакан, залила его водой и поставила на стол. Там же я оставила и баночку с остатками яда. После этого мне оставалось только положить перед Марианной заранее подготовленную записку и убраться восвояси.
На следующий день я пошла в город и купила амбарный замок, чтобы запереть сарай и не допустить, чтобы кто-нибудь раньше времени случайно обнаружил тело Головина. Тут, в кустах, я нашла кисет Черноусова. Я знала, чей это кисет, и бросила его в подвал рядом с телом Головина.
Позже мне стало известно, что Черноусов хранил в своем кисете какие-то секретные сведения, которые собирался передать за рубеж. Когда Черноусов увидел, что комнаты обыскивают, он успел избавиться от кисета и бросил его в кусты.
Когда я поняла, что милиция не поверила в то, что Марианна покончила с собой, я решила, что на роль убийцы Качинского мог бы подойти Черноусов.
Случайно подслушав разговор Зотова и Дорохова и увидев, как эти двое видели выходящего из подъезда Черноусова, я бросила ключи от купленного мной замка на лестницу. Как я и предполагала, Зотов нашел в подъезде ключи и решил, что обронить их мог только Черноусов, который перед этим вышел из подъезда. Так оно и случилось…
В завершение вышеизложенного сообщаю, что не сожалею о содеянном и готова понести заслуженное наказание за совершенные мною преступления.
Т. А. Рождественская<p>Эпилог</p>г. Псков, привокзальная площадь,
август 1950-го…
