Зайченко отпустил жертву, вытер о форму полицейского нож.
– Готов! Подергается, затихнет.
Тело умирающего рядового пробивали предсмертные судороги.
Корин, видевший все это боковым зрением, побледнел.
– Отвечай на вопросы, сержант, – заявил Ханидзе. – Скажешь правду, отпустим. Нет – мой друг сделает с тобой то же самое, что с твоим напарником.
– Вы не отпустите меня.
– Лишние базары. Кому ты, на хрен, нужен? Отпущу.
– Что вам надо?
Зайченко вытащил из кобуры сержанта пистолет, ногой отбросил автоматы к двери.
Ханидзе отстранил пистолет ото лба сотрудника ДПС.
– Сядь!
Сержант подчинился.
– Сколько ментов в Мерге?
– По штату одиннадцать. Один в отпуске, уехал с семьей к морю, значит, десять. Еще шестеро прикомандированы из Воронежа. Позавчера прибыли.
– Кто где сейчас находится?
– Мы двое… – Он закашлялся. – Да, мы тут. Пара на другом посту. В отделении дежурный. Начальник, заместитель и один сержант сейчас дома.
– Командировочные где?
– В общаге бывшего интерната.
– В гостинице?
– Да какая, на хрен, гостиница? Там только воронежцы и проживают.
– Где точно?
– На втором этаже, три окна слева от торца. По два человека в трех комнатах.
– Оружие?
– Чье?
– Всех!
– У нас, я имею в виду тех, кто на дежурстве, с собой, у остальных автоматы в ружейной комнате отделения, при себе только «ПМ».
– У командировочных тоже пистолеты?
– Да.
– Где живут начальник и его заместитель?
– Рядом с отделением, по соседству. Начальник, капитан Гумадов в третьем от клуба в нашу сторону доме, заместитель, старший лейтенанта Бутов – в четвертом.
– У них есть свои машины?
– Да. У начальника «Ниссан» новый, внедорожник, у зама «Нива», тоже свежая.
– А где проживает сержант?
– Сулимов? Тот где-то на окраине, точно не знаю.
– Не верю!
– Я знаю, где дом его родителей, но он молодой, холостой. Любовь крутит с официанткой из кафе. Она обитает где-то на окраине.
– У него тоже машина?
– В ремонте.
– Военных в ауле нет?
– Откуда?
– Связь с другим постом, с отделением?
– Телефон на пульте. Там же, под стеклом, номера.
– Это все?
– Да, честное слово, я сказал правду.
– Верю.
– Значит, могу идти?
– Конечно! – Ханидзе поднял пистолет и выстрелил сержанту в лоб. – Иди куда хочешь, мент. Теперь ты нам не нужен.
Зайченко усмехнулся:
– Нормально. Он и не понял, что с дежурства прямиком на небеса отправился.
– Умер быстро, потому что сказал правду. Я обещание сдержал, отпустил. Ты, Степа, посмотри, нет ли движения в ближайших домах.
– С чего? Выстрел из «ПМ» мог услышать лишь тот, кто был рядом с постом.
– Вот и посмотри, не было ли свидетелей.
– Да какая разница? Все одно теперь шабаш начнется.
Ханидзе повысил голос:
– Ты не понял, что я сказал? Шабаш начнется, когда выйдем к ментовке и общежитию, да потом, уже при отходе. Нам еще заложников брать. Так что давай!
Зайченко вышел.
Ханидзе достал телефон и вызвал Карасика.
Тот тут же ответил:
– Опередил. Только собрался сам звонить.
– Дело сделали?
– Да.
– Тихо?
– Даже не стреляли. Одного прирезали, другого Арик удавил. Что с оружием ментовским делать?
– Заберите магазины автоматов, снимите с них затворы, пистолеты с собой. Начинайте выдвижение по улице. Смотрите по сторонам. Не найдете ничего лучше «девятки», берите ее. В центр не суйтесь. Встаньте где-нибудь на обочине перед сельской площадью. Там ждать приказа.
– Понял. Выдвигаемся. Как будем на месте, доклад?
– Обязательно!
Ханидзе вызвал на связь Грунова, оставшегося старшим в роще:
– Анатолий, выводи людей к посту, да быстро!
Шестеро боевиков побежали из рощи к дороге и вскоре уже были у поста.
Ханидзе отвел в сторону молодых боевиков Селима и Каху:
– Селим старший! Ваша задача: подойти к ближайшим домам, выбрать поскромнее, ворваться в него и захватить заложников. Много нам не надо. Хватит мужчины и женщины.
– Дети – самые лучшие заложники.
– Тогда женщину и ребенка. Но не грудного, а то устроит он нам рев. Главу семьи пристрелить, всех остальных тоже. Берите только бабу и ребенка, который может ходить сам, лет этак пяти-шести.
– Что дальше?
– А дальше надо слушать, что я говорю! – Ханидзе скривил физиономию.
– Извините, командир.
– Извините! – передразнил подчиненного Ханидзе. – Дальше сидеть в доме с заложниками и ждать моей команды. Я скажу, что делать. Понял?
– Как не понять.
– Смотри, не налетите на большую семью.
– Так какая разница, сколько валить?
– Разница в том, что если дома окажется человек десять, то один или двое, если не больше, успеют слинять и поднять такой шум, что проснется весь аул. Ты хочешь сорвать акцию?
– Как узнать, сколько народу живет в том или другом доме?
– По его размерам, посмотрев в окна, по белью, вывешенному на улицу, наконец. Ты забыл, чему тебя учили в лагере?
– Нет.
