– Подготовить «Мухи» к бою!
– Да, командир.
Главарь переключился на Хабалова:
– Занял позицию?
– Да, удобная такая канавка. Ворота домов главного мента и его заместителя прямо передо мной. Положу без проблем всех, кто выскочит.
– Смотри!.. Одного из них ты завалишь точно, но рассчитывать, что они оба одновременно войдут в сектор обстрела, не приходится. Имей в виду, что кто-то из них может пройти дворами.
– Но тогда этот мент выйдет прямо на Грунова, к клубу.
– Я его предупрежу. Тебе работа по обстановке.
– Готов!
– Удачи. – Ханидзе вызвал Грунова: – Толя, слева по садам к тебе может выйти мент, вооруженный пистолетом. Не исключено, что два.
– Это начальник и заместитель?
– Да. Не пропусти.
– Я их увижу.
– А если кто-то выйдет на соседнюю улицу?
– После обстрела общаги я прикрою тыл Демневым.
– Верное решение. Так и действуй. Работа по команде.
– Принял.
Ханидзе набрал еще один номер.
– Да, командир? – ответил Карасик.
– Вы готовы?
– Да, подошли вплотную к зданию. С тыла ни одного окна, сплошная стена.
– Обходите здание, как подъедет ментовская «шестерка». В ней буду я и Зайченко.
– Вопрос разрешите?
– Давай!
– Селим с Кахой взяли заложников?
– Да, с этим порядок.
– Ну и хорошо, так спокойнее.
Держа телефон в руке, Ханидзе взглянул на Зайченко:
– Потихоньку подкатывай к отделению, начинаем.
Сержант Коновалов, заместитель командира группы воронежской полиции, направленной в Мергу, всю ночь маялся животом. Накануне он отведал местной кухни. Остальным ребятам хоть бы что, а Сергея пронесло. Он вынужден был бегать в туалет чуть ли не каждые полчаса.
Рядовой Моисеев, находившийся с ним в одной комнате, сначала посмеивался над товарищем, а потом ему было не до веселья. Хотелось спать, а разве уснешь, когда сосед то и дело ныряет в коридор и обратно? В конце концов это надоело Моисееву.
Только начало светать, он встретил бледного, измученного сержанта у входа в комнату.
– Так, завязывай эти полеты во сне и наяву. В селе есть медпункт. Пойдем, я доведу тебя до него.
– А толку, Юрик? Не хватало еще, чтобы по дороге прихватило. Тогда что, прямо на улице садиться?
– В кусты уйдешь. Но и так невозможно. Интересно, и с чего тебя так несет? Ведь все вроде одно и то же ели.
– Ели, может, одно и то же, только организм у каждого разный. У тебя желудок гвозди переваривает, а у меня, интеллигента в пятом поколении, он нежный, к острой пище непривычный.
– А может, ты дизентерию подхватил?
– Где?
– Да хрен тебя знает. Настоящие интеллигенты заразу где угодно найдут, даже в водке.
– Вот чего не хватает, так это водки. Давно бы прекратилась эта хрень.
– В медпункте наверняка есть спирт.
– Точно, Юра. Одеваемся и рвем к медпункту, пока в животе поутихло.
Полицейские надели спортивные брюки, майки. Оружие оставлять в комнате было нельзя. Они взяли пистолеты собой, пристегнули ремни с кобурами и вышли в коридор.
Парни прошли всего метров пять, как сзади прогремели взрывы. Огненный вихрь закружил в комнатах и вылетел в коридор.
– Ух ты! – крикнул Коновалов.
Он схватил Моисеева и прыгнул к лестнице. Сотрудники полиции скатились по ступеням в пустой холл первого этажа.
Ханидзе подъехал к отделению, положил на колени автомат и передал команду Карасику:
– Вперед! – И тут же Кураеву: – Огонь!
Когда к общежитию метнулись молнии, и тишину утреннего селения разорвали взрывы, Ханидзе кивнул Зайченко:
– Пошли.
Бандиты выскочили из машины и устремились за Карасиком и Тосуном, которые уже ворвались в здание отделения полиции. Тосун бежал первым.
Дежурный лейтенант Руслан Атаев услышал взрыв, вышел из-за пульта, схватил автомат. Большего он сделать не успел. Очередь Тосуна отбросила его в глубь дежурного помещения.
Полицейский, лежавший на топчане у окна рядом с обезьянником, где сидели двое задержанных, даже не смог подняться. Его расстрелял Карасик.
Арестанты вскочили.
– Эй, вы кто?
Они на мгновение отвлекли внимание бандитов, чем воспользовался сержант Васильев. Он из коридора пробил очередью Тосуна, попавшего в поле зрения, но и сам тут же стал жертвой Карасика. Бандит пальнул в него из-за угла, не выходя в сектор обстрела.
Трое полицейских были убиты. А в отделении их, по словам инспектора ДПС, столько и было.
Ханидзе ворвался в здание, увидел труп Тосуна:
– Черт! Как же так? Почему мент подстрелил его?
– Это ты меня спрашиваешь? – огрызнулся Карасик.
– Но не Арика же. Ведь было известно, что в ментовке три мусора. Как третьего проглядели?
– Не ко мне вопрос.
– Осмотреть здание! Может, здесь есть еще кто-то.
Из клетки донесся голос:
– Нет больше никого.
Ханидзе подошел к решетке, к которой прилипли два мужика.
– Кто такие?
– Мухаммед Алуев, – ответил старший по возрасту.
– Сеня Куль, – проговорил второй, помладше.
– За что вас взяли менты?
Алуев сказал:
– Машину перегонял покупателю, а документы дома оставил, вот и попался наряду.
– Ты?.. – Ханидзе указал стволом на неряшливого парня с одутловатым пропитым лицом.
– Так пьяного взяли эти волки. Сидел дома. Я недалеко, на хате одной бабенки обретаюсь. Лидка за бухлом пошла, а тут мусора. Видать, из соседей кто настучал. Ну и повязали.
– Алкаш, значит?
