– Почему алкаш? Пью не больше других. Отпусти, начальник. Видать, у тебя претензии серьезные к ментам. Это твое дело, а мне похмелиться бы. Лидка рядом, свалю мухой и никому о вас ничего не скажу.
– Конечно, не скажешь.
Ханидзе кивнул Карасику, и тот дал две короткие очереди. Алуев и Сеня Куль повалились на пол.
– Свидетели нам не нужны. – Ханидзе повернулся к Зайченко: – Что стоишь, Степа? Быстро проверь здание, двери выбивай, посмотри все вплоть до каморки уборщицы. Кого увидишь, стреляй. Карасик, к выходу!
– Понял.
Ханидзе взглянул на часы. 4.40. Еще десять минут, и отход. В это время завязалась стрельба слева и справа.
– Что за черт? Зайченко, Карасик, ко мне!
Бандиты тут же подбежали.
Зайченко успел доложить:
– В кабинетах, а их всего шесть, пусто.
– Аккуратно в прихожую, там встать у окна и не высовываться.
Зайченко и Карасик бросились к выходу.
Ханидзе включил сотовый, набрал Кураева. Тот не ответил. Командир группы переключился на Хабалова, который тоже молчал.
– Что же там? – процедил сквозь зубы Ханидзе.
Время у него еще было, но, судя по всему, возникли проблемы. Он не знал, сможет ли их решить, оттого и занервничал. Задерживаться в Мерге значило бы попасть под спецназ, а убийца умирать не хотел. Он пришел в Россию не для этого.
Как только пламя прошло по второму этажу, сержант Коновалов, у которого как рукой сняло диарею, крикнул Моисееву:
– Прикрой вход, посмотри, что на улице.
– А ты?
– Я наверх. Может, кто из ребят ранен, нужна помощь.
Но помощь не потребовалась. Два выстрела снесли все три комнаты. Сержант Коновалов увидел сгоревшие, черные трупы своих товарищей. Выстрелы разорвались внутри комнат, снесли перегородки. Потолок скрипел, готовый обвалиться вместе со стенами.
Сержант выхватил из кобуры пистолет, бросился вниз. Сзади раздался грохот, рухнула крыша.
– Что там? – спросил Моисеев.
– Кто-то всадил по общаге из гранатометов. Капитан Ермоленко, Виктор Рохин, Славик Александров и Женя Чубатый превратились в обгоревшие поленья.
– Кажется, я вижу гранатометчиков.
– Где?
– Слева, если смотреть с той стороны, от клуба, в кустах возле ближайшего участка.
Сержант пригляделся.
– Точно.
В отделении прогремели очереди.
– Черт! – воскликнул Коновалов. – Похоже, бандюков много, и они сняли посты ДПС. «Шестерка» первого наряда у здания. Там стрельба.
– У наших нет шансов, да?
– А у нас они есть?
– Если уйти черным ходом…
– Ты охренел, рядовой? Бандюки завалили наших ребят, а мы в бега?
– А что сможем сделать?
– Выходим через торец и вдоль забора подбираемся к позиции, где находятся гранатометчики. У нас только пистолеты, это плохо, но, подойдя близко, мы завалим духов и из них.
– Уйдут!
– Бежим, чтобы не ушли.
Воронежские полицейские рванулись к торцевому, запасному выходу. Они метнулись через улицу к забору.
Кураев, выдвинувшийся немного вперед, не заметил их. Он считал, что все командированные убиты. Огненный смерч прошел по всем трем комнатам, выжить там не мог никто.
Бандит не мог даже предположить, что в такое время двое полицейских с оружием окажутся не в кроватях. Он достал сотовый телефон, чтобы связаться с Ханидзе. За клубом было видно, как открыл огонь Хабалов. Значит, и там все прошло так, как планировал главарь.
Но бандит не успел нажать на клавишу вызова. Сбоку щелкнул пистолетный выстрел. В висок Кураева вошла девятимиллиметровая пуля. Его голова дернулась, и он рухнул в кусты.
Демнев не ожидал этого, бросил неиспользованный гранатомет, схватился за автомат. В это время над ним выросли две фигуры в спортивных костюмах. Коновалов и Моисеев выстрелили одновременно.
А вот это уже хорошо видел Зайченко.
– Командир, двое мусоров завалили Алима и Хасана.
– Что? Где? Откуда они взялись? Ведь мы всех перебили! – воскликнул Ханидзе.
– Не знаю. Все, кранты нашим.
– Так какого черта ты медлишь?
Зайченко выскочил на улицу и дал очередь.
Сержанта Коновалова пули срезали сразу, наповал.
Рядовой Моисеев получил ранения в грудь и ногу, упал, выстрелил в ответ. Но «ПМ» не «АКС». Попасть с такого расстояния в бандита было очень трудно. Парень промахнулся.
Зайченко добил его второй очередью.
– Готово, – сказал он, вернувшись в здание.
– Готово! – передразнил его Ханидзе. – Я приказывал смотреть за площадью. Как пропустили этих двоих? И с чего ты взял, что это менты? Они же были в спортивных костюмах.
– На них ремни, кобуры. Сто против одного, это те, командировочные.
– Как они оказались на улице ночью?
– А хрен их знает. Может, по бабам шатались, возвращались и увидели обстрел. Мы же не проверяли, все командировочные на месте или нет.
– Теперь дело за Хабаловым. Закончит работу, и отходим.
– Трупы наших с собой заберем?
– Куда?
– Но по ним могут вычислить весь отряд.
– Я разрешаю тебе найти в селении отдельную машину или использовать ментовский «УАЗ». Вывози на кладбище, хорони. Потом приедешь на базу. Такой вариант устроит?
– Пусть, пожалуй, остаются. Но чего ждать Хабалова? Берем «УАЗ» и рвем к дому с заложниками, там дождемся Реви и сразу отвалим.
