Линкс прислоняется к закрытой двери, одна нога поднята, а толстые руки скрещены на груди. Он приподнимает бровь, обводит взглядом ее тело, осматривая мили и мили ее длинных ног, когда я поворачиваю ее к себе лицом.
— Я же тебе говорил. — подмигивает Линкс, облизывая зубы.
Он встает, когда Рекс берет Поппи за руку. Я позади них, пока мы вместе идем к входной двери.
— Да, да, мистер всезнайка, — дерзит она Линксу, я практически слышу, как она закатывает глаза, — у нашей девочки чертовски острый язык.
Так почему же мы всегда так осторожны с ней?
Линкс просто улыбается ей, в его глазах такая напряженность, что я чувствую, будто он борется. Поэтому я обещаю себе, что присмотрю за ним сегодня вечером. Я подвел его однажды, и не позволю этому случиться снова.
ПОППИ
Бар «Грэйвз» — это дерьмовая дыра.
Ну, я имею в виду, на самом деле, это действительно так.
Дым заполняет мои легкие, застилает низкий потолок, когда Кинг толкает скрипучую деревянную дверь. Тела теснятся плечом к плечу во влажном помещении.
— Здесь разрешено курить? — бормочу я, глядя на Рекса, на котором пальто в тон тому, которое он мне протянул, только на оттенок серого темнее.
— Нет. — отвечает он, его красивые зеленые глаза сканируют бар, пока он ведет нас сквозь толпу. — Но для тебя незаконно находиться здесь в свои девятнадцать лет, да еще и пить с нами, не так ли, Котенок?
Его идеальный рот изгибается в улыбке, которую я хочу слизать с его лица, когда жар заливает мои щеки.
— Что ты собираешься делать, вызвать полицию? — затем он смотрит на меня, не опуская подбородок, только позволяя глазам опуститься, чтобы взглянуть на меня сверху вниз. — Если ты хочешь надеть на меня наручники, тебе нужно только сказать.
Рекс облизывает губы, мои собственные приоткрываются, а затем Линкс выхватывает меня из его объятий, протискиваясь между нами с самодовольным выражением лица.
Деревянные полы скрипят, каждый шаг, который я делаю — тяжелая работа, потому что мои ботинки прилипают к грязному полу, который как сверхпрочный клей, пытающийся оторвать подошвы от моих новых ботинок. По всем стенам расклеена атрибутика колледжа Гроувтон, все в фирменных зеленых и белых тонах. Плакаты и статьи, фотографии, флаги и майки — все это приколото булавками к стенам из темного дерева.
Кинг и Рекс подходят прямо к бару, а мы с Линксом, обнявшись, ищем кабинку. И я не знаю, как, ведь все занято…
— Убирайтесь! — рявкает Линкс, и обитатели кабинки, рядом с которой он нас остановил, рослые парни и симпатичные девушки, все встают по команде, хватают свои напитки, и парни на самом деле благодарят его, уступая свой столик.
— Она им так быстро наскучит. — шепчет кто-то себе под нос, когда они пробегают мимо меня, отчего у меня хрустит шея, когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, но все девушки, которых Линкс только что вынудил встать со своих мест, перешептываются.
Это могла быть любая из них.
Я хмурюсь, когда Линкс усаживает меня на угловое сиденье, наклоняется вперед и вытирает рукой потрескавшуюся подушку сиденья, прежде чем я сажусь. Затем он садится рядом со мной, обводя взглядом остальную часть бара, и его рука обвивается вокруг моих плеч. Он откидывается назад, сутулясь, расслабляясь, и чем дольше я смотрю на него, тем сильнее у меня пересыхает во рту.
— Это было подло. — говорю я, имея в виду его требование, но слова девушки звучат правдиво в моей голове.
Я им наскучу, и они больше не захотят, чтобы я околачивалась поблизости, совсем как мой отец.
Я хмурюсь, глядя на красивое лицо Линкса. Его темные брови, растрепанные обесцвеченные светлые волосы, полные губы, шикарный рот и прямой нос. Маленькая темная веснушка под правым глазом, такая же на той же скуле.
Его персиковые губы приподнимаются, но он не смотрит на меня, его пальцы сжимают мою шапочку. Я чувствую себя в безопасности. То, как он обнимает меня, всегда прикасается, всегда наблюдает, как будто у меня двадцать четыре на семь охранники. Вероятно, это должно казаться агрессивным, но все, что это делает, — это заставляет меня чувствовать, что меня видят.
Я так отчаянно хочу, чтобы меня увидели. Не всем миром, просто кем-то, кому не наплевать на меня. И эти мальчики, мужчины, они это делают.
Это отвратительно.
Я.
Я отвратительна.
Как я жажду их сейчас, после одной дурацкой ночи, которой не должно было случиться. Несколько дней, когда я наслаждалась их вниманием.
От меня, должно быть, разит отчаянием, и я хотела бы остановить это сейчас. Я должна была остановить это до того, как вообще что-то случилось. Мне не следовало ходить на их вечеринку. По общему признанию, я не знала, что Линкс будет там, я не знала, что у него были связи с мужчинами, которые жили в том доме.
Но я все равно должна был остановить это.
Я провела так много лет в одиночестве, изолируя себя, чувствуя себя неуютно в собственной шкуре, среди других людей, беспокоясь, что все, кого я встречаю, сочтут меня странной.