– До смерти. К счастью, я оставался на месте, когда понял, что потерялся, и вскоре меня нашли. Но, несмотря на мой испуг, я продолжал это делать. Не знаю почему. Словно я постоянно что-то неосознанно искал. – Он помедлил, стараясь правильно подобрать слова. – Думаю, я не чувствовал себя на своем месте, хотя родные всегда любили и поддерживали меня.
Леэло вытянула ноги так, что они оказались рядом с ногами Ярена. Он ненавидел тесную лачугу большую часть времени, но всегда был благодарен за близость Леэло.
– Иногда у меня возникает такое же чувство.
– Правда?
Она кивнула:
– Сам факт того, что я помогла тебе, хотя должна была убить, делает меня непохожей на любого из эндланцев.
– Я понимаю, как сильно ты рискуешь, помогая мне, Леэло. И очень благодарен за это.
Они снова некоторое время молчали, тишина звенела невысказанными словами. Ярен изо всех сил сдерживался, чтобы не спросить, может ли он поцеловать ее. Он не знал местных порядков, но Леэло уже говорила, что должна выйти замуж молодой. Возможно, она уже обещана кому-то другому.
– Как нога? – неожиданно спросила Леэло, нарушая напряженную паузу.
– Намного лучше. Хорошая новость в том, что, когда лодку починят, я смогу ее нести. Но не то чтобы ты не справилась с этим сама.
Она засмеялась:
– Я сильная, но знаю свой предел. Я не смогу донести лодку до берега в одиночку. – Она подтянула колени к груди. – Мне пора. Завтра мы не увидимся из-за фестиваля. Как думаешь, с тобой все будет в порядке?
Он хотел сказать нет. Хотел попросить ее остаться. Он был готов рассказать, что даже несколько часов без нее слишком много. Он надеялся, она ускользнет с фестиваля и проведет время с ним. Но он лишь кивнул, потому что его желания не имели значения.
– Конечно.
Он ждал, что она уйдет, но Леэло не двигалась.
– Ярен, я… – Она погладила косу руками, явно волнуясь.
– В чем дело?
– Ты мне нравишься. Больше, чем следовало бы. Я даже не должна этого говорить. Я плохая эндланка.
Он не мог видеть ее такой пристыженной, когда она не сделала ничего плохого. Ярен протянул ей руку, и на этот раз она взяла ее без колебаний.
– Не знаю, каким должен быть хороший эндланец, Леэло, но точно знаю, что ты хороший человек.
Она покачала головой:
– Ты не понимаешь.
Он не стал ей противоречить. Может, он не понимал что-то, но точно знал, что она хорошая.
– Леэло.
Она медленно подняла на него взгляд.
– Ты мне тоже нравишься. – Он лукаво улыбнулся. – Очень.
– Девочки, вы обе настоящие красавицы. – Леэло улыбнулась маме, которая наблюдала, как они с Сейдж бегали по дому, готовясь к фестивалю солнцестояния. Леэло беспокоилась за Ярена, но все же поддалась приятному возбуждению, когда пришло время готовиться. К ее удивлению, даже Сейдж казалась взволнованной.
– Волосы не торчат? – спросила Леэло, поворачиваясь, чтобы взглянуть на себя в зеркало.
– Все идеально. – Мама поправила длинную вьющуюся прядь, в которую вплела лесные маргаритки. Утром она подарила Леэло новое платье из тонкого белого хлопка, расшитое яркими цветами и отделанное тончайшим кружевом ручной работы. Сейдж надела такое же платье цвета полыни.
– Знаешь, ты очень повзрослела за последние несколько месяцев. Вы обе.
Сейдж крепко обняла Леэло за талию.
– Представьте, какими мы станем, когда закончится год.
Фиона вздохнула:
– Хотелось бы мне остановить время, чтобы вы навсегда остались такими, как сейчас.
Сейдж рассмеялась и вывернулась из объятий Леэло.
– Вы же знаете, это невозможно, тетя Фиона. – Она выскочила из комнаты, но Леэло осталась с матерью.
– И какими мы стали, мама? – спросила она.
Взгляд Фионы стал задумчивым, когда она ответила:
– Возможно, более суровыми, но еще достаточно нежными и полными надежд.
– Надеждами на что?
Мама вздохнула:
– На все, дорогая.
Мамин тон насторожил Леэло.
– Ты ведь идешь с нами, правда? Ты хорошо себя чувствуешь?
– Конечно. Только переоденусь, и можем идти. – Мама поцеловала Леэло в лоб, который теперь был почти вровень с ее лбом.
Они вместе вышли из дома, помолчав, пока проходили мимо дома Изолы. Ее семье не разрешили присутствовать на торжестве. К тому времени, как они добрались до луга, на котором проходил праздник, к ним присоединились почти двадцать человек. Большей частью это были семьи, за которыми тетя Китти приглядывала на правах члена совета. Несмотря на небольшие размеры острова, эндланцы нечасто собирались вместе. Фестиваль был отличной возможностью встретиться с людьми, с которыми удавалось видеться редко. Взрослые обсуждали, как сильно выросли дети, друзья обменивались сплетнями и бузинным вином, а молодежь танцевала до боли в ногах.
При виде огромной толпы Леэло снова подумала о Ярене. Она старалась не беспокоиться, так как знала, что сегодня они будут петь безобидные песни. Мама выглядела радостной. Обычно она избегала большинство эндланских церемоний, объясняя это тем, что они отнимали у нее слишком много сил.
