Но окончательно я успокоилась только тогда, когда ступила на ведущую на террасу лестницу. На верхней ступеньке замерла, оборачиваясь. Ощущение чужого взгляда, наконец, отпустило. Хотя с прогулками по парку все-таки лучше завязать.
– Образец номер десять – отрицательно, - пробормотала я, переписывая небрежные заметки в журнал. – Как и все предыдущие.
Я откинулась на спинку стула и устало потянулась. Да, мой подопечный чернокорень вел себя просто по–свински. Упрямые семена даже и не думали прорастать, сидя в земле ровно в таком же состоянии, как и в момент посадки. Пока что им не помогла ни магия, ни стимуляторы, ни холод, в котором я оставила один из образцов. Ничего. Диагностические чары показывали, что ни в одном из горшочков ничего не подумало даже набухнуть, не говоря уже о том, чтобы проклюнуться.
Но как-то же чернокорень размножается. В природе его крошечные семена разносятся ветром и, попадая в землю, быстро начинают вызревать. Далеко не все, конечно. Именно невысокая прорастаемость семян делала это растение таким редким. А ценная пыльца – желанным для алхимиков и аптекарей. Поэтому мне обязательно нужно приручить капризный чернокорень. Вот только вряд ли меня осенит сегодня.
На часах было почти девять вечера. После вчерашнего приема лесс Ноблин разрешил прийти попозже, так что я явилась в сад только после обеда и сейчас задержалась позже всех. Остальные уже давно разошлись по домам. Вокруг было темно и тихо. Кабинет освещался только настольной лампой, а фонари снаружи погасли с полчаса назад.
Листик где-то шастал. Ему тоже было интересно в саду. Я не возражала, считая, что у него вполне хватит интеллекта, чтобы никому здесь не попасться. Ни липкой шляпке гриба-мухоеда, ни хищным побегам сарацении, ни ловушкам росянки или непентеса. И конечно же, любопытным глазам гостей или коллег. Хотя ему уже стоило бы вернуться. Нам пора собираться домой.
Я спрятала журнал и поднялась. Но вздрогнула, когда дверь приоткрылась, и в кабинет влетел Листик. Он шустро влез на стол, вставая под лампой, и взволнованно затряс корешками.
– Что такое? – спросила, нахмурившись.
Метаморф еще никогда так сильно не нервничал. Его всего колотило, и кабинет наполнился тихим шорохом, от которого у меня по коже побежали мурашки.
– Что с тобой? – я повторила вопрос.
Естественно, ответить что-либо Листик не мог. Вместо этого он спрыгнул вниз и бросился обратно к двери. А когда понял, что я стою на месте, замер и снова принялся энергично жестикулировать.
– Хочешь, чтобы я пошла с тобой? - догадалась я.
Листик закивал. Я не стала спорить и отправилась следом. Листик вылетел наружу и бросился куда-то в сторону.
– Подожди. – прошипела я. – Не так быстро.
Φонари почти не горели, и рассмотреть орхидею в мешанине зелени и тьмы было невозможно. Бежать я не собиралась, опасаясь споткнуться, и Листику приходилось то и дело останавливаться и ждать меня. От нетерпения он подпрыгивал на месте, весь трясясь, но мне пока даже предположить было сложно, что же такое увидел мой метаморф. Сарацения сбежала из оранжереи и теперь ползает по саду? Расцвела хрустальная ветреница, которая дает бутоны раз в сто лет? Снова сломался охлаждающих артефакт в секции северных растений, и ледяная трава завет на помощь, страдая от жары? А может правдой окажется самый простой вариант, и к нам забрался вор, решивший надергать цветов покрасивее?
Я следовала за метаморфом, хмуро оглядываясь по сторонам. Людей видно не было. Мы оббежали оранжереи и углубились в секцию хвойников. Дальше стало совсем темно, и я побрела почти наощупь.
– Листик! Постой!
Никто не отозвался. Зато я сама споткнулась о корень и чуть не упала. Здесь заросли становились совсем глухими. Пахло мхом и влажной землей. Колючие ветви торчали в разные стороны, норовя зацепить и оцарапать. К моим волосам прилипла паутина, от которой пришлось с дрожью отряхиваться. И я слабо представляла, на что могу наткнуться дальше. Кажется, здесь когда-то ковырялся Ялмер – это его вотчина. Но я сама так далеко еще не заходила.
Под ноги попался очередной корень, заставивший меня выругаться. Я остановилась и пригладила растрепавшиеся волосы.
– Да что ж такое-то. Листик!
Цветок появился впереди в пятне лунного света и снова исчез. Я нырнула под ветви разлапистой ели, но тут же затормозила, чуть не врезавшись в ограду. Высокая, в полтора моих роста, она окружала сад со всех сторон. Мелкой орхидее легко удалось пробраться между прутьями, а вот мне дальше ходу не было. И как он об этом не подумал?
– Листик! – позвала я, глядя, как тот несется по траве парка. - А ну вернись! Я не полезу через забор. Если хочешь…
Слова застряли в горле. Потому что я, наконец, увидела, куда именно хотел отвести меня метаморф. Вернее, к кому.
