А еще это тот, кто легко мог выманить в парк и Кристобаль ди Мерген, и Сюзонн ван Лихтен. Ни одна не отказалась бы от романтичной прогулки с принцем под луной. К Лайле Рокант Хелесар тоже мог подобраться без всяких проблем. Судя по тому, с какой легкостью он вывел нас с мамой на зады театра в тот вечер, принц прекрасно ориентируется в его коридорах. И я почти уверена: Лайла не стала бы прогонять такого поклонника, охотно открыв ему дверь. Даже несмотря на свое правило тридцати минут.
Какой у Хелесара дар, я не знаю. Кажется, темный стихийный, но он им особенно не пользуется. Так может, не стихийный, а ментальный, который по какой-то причине прячут ото всех? А если я и ошибаюсь, человеку его положения и денег не составило бы труда достать тот самый запрещенный подавитель воли. И начать свое злодейство.
Боги, и в день убийства Кристобаль я сама видела его в саду. Как раз в то время, когда мог быть сорван дурман!
Он собственных мыслей стало немного жутко. Я поежилась и огляделась, словно боялась, что мужчина не ушел, а наблюдает за мной откуда-нибудь из зарослей. На него ведь никто не подумает. Лесс ван Рибергер даже не допустит такой мысли, потому что он принц, сын короля. И любое подозрение в его адрес – это крамола, за которую можно поплатиться.
Я обняла себя руками. Неприятностей мне тоже не хотелось, поэтому идти со своими мыслями к Бастиану или тому же ван Рибергеру я не собиралась. У меня не было ни одного доказательства, только догадки. Однако сидеть и смотреть, как убийца продолжает свое черное дело, не хотелось тоже. Кажется, мне срочно нужно поговорить с Рэйчем. Если кто и способен разобраться, так это он. Ну а пока лучше уйти отсюда и не мозолить никому глаза.
Я подхватила Листика и пошла к воротам. Но по пути заметила на одной из полян Герта ван Эльста с мольбертом, отчего остановилась и задумалась. У меня ведь был еще один подозреваемый. Некий Вернор ди Претцель со своей неразделенной любовью. Человек из творческой среды, как сказала Амелия. И Герт явно оттуда же. Так что они могут быть знакомы. Я обязана проверить.
– Лесса Флор? - Ван Эльст поднял глаза от мольберта, когда я подошла.
– Добрый вечер, – улыбнулась я. - Не хотела мешать, но мне очень нужно с вами поговорить.
– Разве вы можете помешать? - ответил тот еле заметной улыбкой. - Прошу.
Я устроилась на скамейке рядом и без всяких уверток спросила:
– Вы знаете человека по имени Вернор ди Претцель?
– Знаю, – спокойно кивнул ван Эльст.
– Опишите его.
– Описать? – он слегка растерялся. - Внешне?
– Нет-нет. Что он за человек? Вы близко знакомы?
– Хм… Не то, чтобы очень близко, но… Вернор – младший сын лесса ди Претцеля из министерства путей. Его матушка – поэтесса, и Вернор пошел в нее. Он пишет стихи, рисует. Пробовал себя в скульптуре, но с ней не сложилось.
– Вот как… – Я вздохнула, понимая, что вопрос нужен конкретный. – Вы ведь знаете о том, что случилось вчера в театре?
– Да. – Помрачнел Герт. – Я сам на пьесу не ходил, но читал утреннюю газету.
– Мне удалось выяснить, что Вернор ди Претцель был поклонником Лайлы Рокант, – сказала осторожно. - Вот только Лайла ему взаимностью не отвечала. И поэтому мне хочется узнать, не мог ли он…
Я запнулась. Ван Эльст посмотрел на меня недоуменно, но потом сообразил и охнул.
– Нет-нет, - покачал он головой. - Вернор точно не мог.
– Уверены? Любовь способна превращать в безумцев.
– О да. - На лицо мужчины набежала тень. – Но Вернор не такой. Он просто очень творческий человек.
– И как же это связано? – не сообразила я.
Ван Эльст замялся, подбирая слова.
– Таким людям, как ди Претцель, нужны эмоции для того, чтобы творить. И чаще всего эти эмоции отрицательные. Лучше всего вдохновляет боль, надрыв, страдания. Поэтому Вернору не была нужна взаимность Лайлы Рокант. Совсем наоборот. Он упивался тем, что она его отвергает.
– Правда? – пробормотала я. - Это так странно.
– Странно, - согласился ван Эльст. – Я предпочитаю черпать вдохновение в красоте и покое.
Он махнул кистью по холсту, нанося последние штрихи. Я засмотрелась. На картине лучи закатного солнца обнимали куст белоснежных роз, отчего их лепестки казались золотыми.
– Очень красиво, - сказала тихо.
– Спасибо, – так же тихо ответил мужчина.
Полюбовавшись на дело рук своих, сунул кисть в стакан и вздохнул:
– В общем, Вернор не стал бы убивать. Да, гибель «любимой» явно вдохновит его на что-нибудь особенно эмоциональное и драматичное. Но сегодня утром он посетовал мне, что придется искать новую музу, а это всем не так просто.
– Понятно, - кивнула я. – Что ж, спасибо, вы мне очень помогли.
– Помог? - удивился ван Эльст. - В чем?
– Не важно, – улыбнулась я и поднялась. - Мне пора идти.
