– Не беспокойся, – заверил Ратибор презрительно. – Я расспросил очень многих. Ты всегда выбираешь быстрые и легкие пути. Легкие для себя, но тяжелые для других. Переправа, где полегли все наши старики – хранители всей нашей мудрости. Убийство Жермака! Ты принес в жертву столько пленных сарготов, хотя мог бы принять их в свое войско и без присяги – они хотя бы частично заменили погибших! Ты – плохой правитель и плохой полководец, Яфет! Эти люди здесь выразили желание уйти со мной. Многие вообще пожалели, что отправились в этот поход!
Тцар посмотрел на обращенные к нему лица и ясно прочел на них неприязнь. Эти люди совсем недавно были верны, жаждали положить за него жизнь. Теперь они либо отводят глаза, либо смотрят как на предателя, с обидой и ненавистью.
– Вы в самом деле так считаете? – громко спросил Яфет, оглядывая воинов. – А, может, каждый из вас не хочет брать на себя ответственность? За то, что решили уйти из Вавилона! За то, что здесь трудно и не намазано медом, сыро и холодно, а местные жители не бросают вам под ноги лепестки роз?!
Ему никто не ответил. Лишь один воин бросил негромко:
– Лепестками роз нас едва не завалило.
Ратибор с осуждением покачал головой.
– Ты – тиран, Яфет. Всегда защищаешь лишь собственные интересы. Тебе плевать на людей, что тебе доверились. Бросили все и ушли в эти враждебные земли, где неделю ехали под Прадревом, не видя ни солнца, ни звезд, и отбивались то от великанов, то он сарготов, которых ты тоже настроил против нас!
– Если бы ты тогда спросил своих людей, – Ратибор указал на собравшихся вокруг воинов, – если бы принимал решения не единолично, а созывал бы Совет, возможно, они предпочли бы осесть раньше! Завоевать себе земли, через которые мы сюда шли и просто остаться жить там. Но нет, ты заставил всех идти дальше, терпеть тяготы – было бы ради чего! Ты хладнокровно позволил моей сестре умереть…ее все любили, Яфет. Любили больше, чем тебя.
Он угрюмо покачал головой. Затем медленно добавил:
– Я тебя проклинаю. Да падет Проклятие на тебя и на все твое потомство, если оно у тебя будет. Ты зарубил Жермака без суда и следствия. Не позволив ему оправдаться. Этот демонический меч, что ты вынес из подземелья, затуманил твой разум!
Ратибор повернулся к воинам. На него смотрят с надеждой, доверием.
– Все те, кто ценит свободу, справедливость и правду, – молвил он громко, – становитесь на мою сторону! Все, кто желает остаться с Яфетом и подчиняться его тирании…встаньте рядом с ним!
Он вновь оглядел воинов горящим взором, скулы покраснели от гнева, его мелко трясет, Ратибор стискивает рукоять меча на поясе.
Обширная группа воинов вокруг Ратибора не двинулась с места. Они посмотрели на остальных, кто пришел сюда, на хмурых военачальников.
Громострел первый подошел к Яфету, встал рядом. Его примеру последовал Соколиный Клюв с одетыми в серые хламиды помощниками. Затем Шатур, Малагант, и еще несколько воевод. Четверо вдруг переглянулись, и пошли к Ратибору, встали рядом с ним.
– Не сметь! – гаркнул Громострел гневно. – Предатели! Да я велю вас в капусту…самолично зарублю всех, кто посмеет уйти с этим…!
Ратибор посмотрел на старшего воеводу, выдавил из себя кривую усмешку.
– Желаете сразиться прямо здесь? Узнать, насколько боги к вам благосклонны? Пусть вас и больше, но мы за свободу готовы сложить жизни! Яфет, тцарство, что мы построим без тебя, будет крепче, сильнее. Про нас будут помнить в веках. А вот твою память предадут забвению!
– К оружию! – закричал Яфет страшным голосом, забыв о раскалывающей голову боли. – Нас предали!
По знаку Громострела десяток воинов пришпорили коней и поскакали в лагерь, трубя в медные рожки.
Внезапно пешие воины расступились, и в центр собравшихся вышла Милена. На ней плотно облегающее фигуру зеленое платье из шелка. На голове цветная шаль из тончайшей ткани. На лбу поблескивает тонкий серебряный обруч с рубином, на шее висит ожерелье из золотых монет.
– Яфет, – произнесла она. – Вчера ты прилюдно пообещал исполнить мою просьбу. Так вот – отпусти нас.
– Нас?! – переспросил Яфет гневно. – Что ты…?
– Я ухожу с Ратибором, – сообщила Милена, гордо вскинув голову и взглянув тцару прямо в глаза. – Пока ты проводил время вдали от меня, бросив, как ненужную вещь, хотя Миштар зачала от тебя ребенка, рядом со мной был Ратибор! Это он утешал меня в вынужденом одиночестве. Это он мной восхищался и говорил то, что я жаждала услышать от тебя, своего мужа и повелителя. Это от него…от него я ношу ребенка, а не от тебя, Яфет! Ты всегда любил Златокору. Но даже когда ее не стало, ты не обратил взор на меня. Миштар понесла, чтобы не быть одинокой. А мне ты не дал даже этого!
Милена убрала упавший на лицо локон, взглянула гордо, хотя в ее глазах Яфет прочел ненависть.
– Но это и к лучшему! – сказала она. – Я ухожу с Ратибором! Теперь он – мой супруг и повелитель! Я продолжу его род, а твой пусть сгинет в забвении!
