Тцара одолевали тревожные мысли. Он ожидал появления Ратибора, поначалу каждое утро всматривался с холмов в ту сторону, куда уехал бывший шурин с дружиной переметнувшихся воинов и Миленой. С какими именно намерениями тот явится, предугадать сложно, но раскаяния Яфет не ждал.
Тцар иногда ходил через лагерь, наблюдал за ходом работ. Смотрел, как женщины варят еду на кострах, вдыхал одуряющие запахи от мясной похлебки с травами. Другие ходят в лес за грибами и ягодами, а некоторые, кто умеет стрелять из лука, бьют птицу и ставят силки, пока мужья работают, возводят стены и дома.
Ему нравилось, что у всех глаза горят, лица радостные, движения полны энтузиазма. Работают до поздней ночи, встают спозаранку, чтобы вновь скорее приступить к работе.
У самого Яфета взгляд горит сильнее других – в голове теснится множество идей, планов, задумок. Поскорее выстроить дома и частокол, начать пахать землю, ловить рыбу, углубиться в лес и найти легендарных невров. Повезло, что сейчас весна, иначе бы пришлось спешно рыть землянки, обустраивать, делать запасы, обеспечить безопасную зимовку.
А так строят, вроде бы спешат, но время терпит. С каждым днем воздух делается теплее, ночи все короче и пролетают незаметно. Яфет помнил, что надо еще разведать, нет ли где вокруг соседей – узнать, насколько сильны, готовы ли договариваться и жить по-дружески или придется идти войной. Но это, когда будет готов город под защитой крепкого частокола и рва.
Часть людей Яфет выделил на строительство дозорных башен. Работая не покладая рук, они за несколько дней возвели одну на вершине Серебряного холма, как его уже успели назвать. Дальше принялись строить башни на остальных – Золотом, Деревяном, Жестяном, Медном и Каменном.
В одну из ночей, когда звезд высыпало бескрайнее море, Яфет долго не мог заснуть. В голове было тесно от мыслей, как поскорее достроить город. В Вавилоне он слышал от жрецов и мудрецов, что в далекой северной Гиперборее зима длится больше шести месяцев.
До прихода зимы нужно успеть возвести город со всеми домами, поставить частокол и башни, сделать на зиму запасы продовольствия – благо, река и лес рядом, можно набить и засушить рыбы, запастись вяленым мясом.
Город он решил назвать Златокора, чтобы любимое имя звучало как можно чаще, его произносили с гордостью, и помнили прежде времени ушедшую красавицу-жену тцара.
Снаружи раздался шум, крики, загрохотал топот бегущих ног.
Яфет схватил Меч и выскочил из шатра. В глаза ударил свет от пылающих домов. Горит башня на Серебряном холме, с двух концов и в середине полыхает недостроенный частокол.
Мечутся люди, мужчины и женщины с детьми, громко слышны исполенные ужаса крики, лязг оружия.
Яфет огляделся. Его воины сражаются с одетыми в волчьи шкуры чужаками. Они огромного роста и широки в кости, но все же нет никого, кто выше Яфета или даже, кто ему равен.
Тцар бросился к сражающимся, на ходу вытаскивая из ножен Меч. Много где уже трупы – его дружинники лежат с разбитыми головами, некоторые в луже крови, на теле зияют страшные раны. В свете полыхающего всюду вокруг пожара картина выглядит еще более страшно. Дети испуганно плачут, лицах женшин искажены ужасом, в глазах паника.
Бой с чужаками идет со всех сторон. Яфет заметил, что чужаки сильны. В плечах у каждого – косая сажень. Сражаются со звериной яростью, с легкостью наносят страшные удары своим простым оружием – рогатинами и дубинами. Они повергают на землю его воинов, и тут же продвигаются дальше. Тцар удивленно заметил, что многие дерутся топорами с тяжелыми набалдашниками из камня.
Но Яфет узрел, что его воинов больше. Увидел, как рубится Громострел, один сразу с двумя. Его топор мелькает как лопасти мельницы, молниеносно рассекает ночной воздух. Дальше уже выздоровевший Лев вместе с Орводом, Шатур, Малагант и остальные – все воеводы бьются подле своих воинов как озверевшие.
В свете пожара видна и могучая фигура Соколиного Клюва, волхв напоминает разбуженного медведя – машет огромным кистенем, и пусть ниже ростом, чем напавшие, все равно у его ног тцар заметил уже несколько трупов с размозженными головами.
Яфето услышал громкое рычание. Из темноты прыгнул громадный волк размером с теленка. Черный, лобастый, злобно рычит, в глазах полыхает потусторонний огонь. Он навалился сверху, клыки размером с человеческий палец, норовит порвать горло.
Тцар стряхнул его, в ярости рубанул пытающегося вскочить зверя. Вонзил в горло Меч, нававлившись всем весом. Заколов волка, бросился навстречу диковатому воину в шкуре. Тот с легкостью вращает дубиной из вырванного с корнем дерева, будто это всего лишь дубовая веточка. Верхняя часть неотесанного бревна испачкана кровью, туда налипли волосы, частички ткани с одежды, куски кожи, мозгов.
Яфет напал, нагнетая в себе ярости оглушительным криком. Но затем позволил Мечу вести бой, сам лишь уворачивается, приседает, чтобы не попасть под страшную дубину, а клинок рубит, колет, прыгает врагу на встречу.
