Как ни пыталась, но больше ничего интересного обнаружить не удалось. Комнаты все были открыты, все, за исключением Ивановой, пусты. Секреты свои Кощей прятал надежно, хоть скелеты и ходили у всех на виду. Вот один и у меня перед глазами замаячил, напугав до чертиков. Только повернула за колонну, и столкнулась нос к… провалу с белоснежным каркасом человека.
“Клац-клац” – быстро задвигал челюстью Рорик.
– Съесть меня хочешь? – протянула с сомнением. Вряд ли бы Рорик смог, а вот покалечить вполне.
“Клац-клац” – стоял на своем скелет, и я предусмотрительно сделала пару шагов назад.
– Кто-то кого-то ест? Уже съел?
Слуга Кощеев одобрительно закивал черепушкой, а мне происходящее стало все больше напоминать детскую игру “Крокодил”. Рорик погладил себя по ребрам и чуть ниже, я догадалась, что он будто бы поглаживает живот. Затем бесцеремонно ткнул костлявым пальцем в меня.
– Я? Кушать? Меня кушать? Нет… Ты меня зовешь к столу? Ура! – Радовалась я, конечно, не предстоящему ужину (спасибо скатерти), а тому, что справилась с костлявой шарадой. Благосклонно кивнув, велела скелету: – Веди.
Собралась было зайти за Иваном, но скелет махнул рукой в сторону двери и ткнул себя в межреберную пустоту.
– Поняла, ты сам, – кивнула скелету и даже подумала, что это к лучшему. Мне есть что обсудить с нашим гостеприимным хозяином тет-а-тет.
Мы прошли такое количество комнат и коридоров, что мне казалось Рорик назло меня водит кругами. Вот же Сусанин… Наконец вышли в столовую, украшенную таким же черным не мрамором с золотыми прожилками, как и холл с гостевыми комнатами. Посреди, как отдельное произведение искусства, стоял резной дубовый стол, заставленный всевозможными блюдами. Только я хотела похвалить хозяина за прием, как заметила знакомую льняную оборку самобранки.
– А кот сказал, что она может подать не больше пять блюд, – наябедничала на хвостатого, не забыв с укором взглянуть на хозяина замка, восседающего во главе стола.
– Кто как работает, так и ест. Поговорка есть такая, – улыбнулся шельмец своей наглющей улыбкой. – Присаживайся, Ягова ученица.
Я заняла стратегически важное место – недалеко от Кощея по правую руку. Откуда-то в моей памяти всплыли слова гуру психологии, что так легче завоевать доверие собеседника. А мне не просто доверие надо, а еще и желание помочь.
– Мы будем одни? – я окинула взглядом столовую, в которой не наблюдалось ни единой души. Даже скелет исчез.
– Да. Мефодий в библиотеке. Сказал, что пойдет читать, но Рорик доложил, что мышей ловит. Иван не придет. Он разрубил своего провожатого. Чуть стул мне не сломал. Я вам тоже счет выпишу, – пригрозил он мне пальцем.
– Что же теперь с ним будет?
– С Иваном что ли? Здоровая и умеренная диета еще никому не навредила.
– Да нет же, со скелетом.
– Ааа, – протянул Кощея и взглянул на меня как-то по другому, словно с одобрением. – Ничего. Соберем, подклеим, подкрасим и будет как новенький. Что ему станется?
– Интересно… – Кощей вскинул одну бровь и мне пришлось пояснить: – Интересный у вас штат.
– Жаль, черепушки пустые, – многозначительно обронил мужчина.
На этот счет я спорить не стала, ему виднее. Мне же в сумраке столовой было мало что видно. И черный камень давил на пространство.
– Что-то не так? – Кощей тут же заметил перемену в моем настроении.
– Темновато, – лаконично ответила, стараясь смягчить тон. Мол, дескать, не жалуюсь, но можно и доработать.
Мужчина вытянул руку ладонью вверх. Языков огня не видела, но даже я физически ощутила волну тепла от его руки исходящую. Тут же на столе загорелись все подсвечники и несколько канделябров на стенах в придачу. Столовая преобразилась на глазах: из темной и мрачной комната стала по своему уютной. Живой огонь меня всегда завораживал. Даже Кощей стал казаться добрее под мягким теплым светом свечей.
– Спасибо, – впервые улыбнулась хозяину, рассчитывая на взаимную вежливость, но Кощей и бровью не повел. Ну и ладно, не больно-то надо было мне его “пожалуйста”.
Вместо этого я переключила все свое внимание на полные тарелки. Вот уж где было на что посмотреть. Скатерть у Кощея была явно лучшей версии, чем моя. Тишину за столом нарушали только звон приборов, что нас обоих вполне устраивало. Не раз замечала, как Кощей на меня исподтишка поглядывал и впервые улыбался. Наверное, боялся, что я стану ломать комедию, отказываться от еды и бояться стрихнина в курице. Ну или чего там положено бояться? Приятно, что хоть кого-то радует мой аппетит.
– Очень вкусно, никогда такой курицы не пробовала, – Кощеева стряпня, пусть и волшебная, заслуживала похвалы. Я старалась быть честной с собой и окружающими всегда.
– Еще бы, жар-птица не вкусной просто не бывает, – покачивая в руках бокал на длинной ножке, заметил мужчина.
Ох, как же совестно стало… Так, что кусок в горло не полез и я закашлялась. Кощей, довольный своей выходкой, спрятал улыбку в бокале с вином.
