«… Милая, откуда появилось такое недоверие ко мне? Я чист перед тобой и в мыслях, и в поступках – ведь ты для меня – единственная женщина, ради которой я готов отдать все, что у меня есть, лишь бы быть рядом. Все эти месяцы я жил одной мечтой – быть с тобой, и все. Все, что я истратил, служило только этой цели. Ты, конечно, вправе требовать от меня отчет – ведь ты должна знать, кому ты доверяешь себя и свою дальнейшую жизнь. Но, милая, чтобы понять, куда я потратил столько денег, надо пожить в моей стране. Мне очень трудно объяснить тебе многое из того, что ты не в состоянии понять, являясь гражданкой крепкого в экономическом и разумного в правовом отношении государства. Я попытаюсь отчитаться до копейки перед тобой обо всех расходах, но поймешь ли ты меня? Я тебя никогда не обманывал и впредь не собираюсь этого делать. Я все еще люблю тебя, и мне не в чем себя упрекнуть. Ты вправе поступать, как знаешь, но я до сих пор не могу понять, чем я вызвал твое недоверие ко мне…»
Крик отчаяния!..
Перебираю конверты, рассыпанные по полу. А вот и финал. Судя по всему, последнее письмо разочарованной американки. Но как же содержание этого письма отличается от строк всех тех предыдущих нежных посланий! У меня даже сложилось впечатление, что писала это письмо совершенно другая женщина. Но почерк был тот же, только более размашистый – решительный:
«… Здравствуй, Виктор.
Я знаю, что ты давно ждешь разъяснений по поводу телефонных звонков Валентины. Да, это я попросила ее позвонить, чтобы получить более прямые ответы на мои вопросы. Да, я подозреваю Лилю – переводчицу твою в том, что она не всегда правильно переводит и в том, что между вами вполне возможны определенные отношения – иначе зачем бы ты ее возил везде за собой – даже в Польшу, где она была тебе без надобности… Некоторые считают других глупее себя!…
У вас, у русских, бытует ошибочное мнение, что медсестры в США обычно к моим годам уже имеют на счету в банке не менее 500 000 долларов. И если ты думал, что заполучил себе богатую американку, то ты глубоко ошибаешься.
Есть несколько моментов, которые послужили поводом для моего недоверия к тебе:
Ты неоднократно писал в письмах, что изучаешь английский язык. У тебя был целый год для этого, а выяснилось, что ты ни на йоту не продвинулся в этом направлении.
Почему ты все это время не работал? Неужели тебе так много времени потребовалось для оформления документов – целый год? Почему же ты не использовал этот год для изучения языка? Напрашивается вывод: тебе это было просто не нужно. И мне не понятна твоя праздность… На что ты рассчитывал, когда уволился с работы прежде времени? Каждый человек должен трудиться и думать еще и о завтрашнем дне. Это твое легкомыслие меня очень настораживает!
3 Куда ты потратил столько денег? – Ты рассчитывал на то, что я куплю тебе билет? Ты продемонстрировал свою неспособность разумно распоряжаться деньгами – ты попусту растранжирил все деньги, вырученные от продажи квартиры. У меня нет оснований доверять тебе. Ты – непрактичный, ненадежный и никчемный человек. Ты не готов к семейной жизни и к жизни в такой стране, как США. Рассчитывал сидеть на шее у обеспеченной американки? – Не думаю, что тебе бы это удалось. Наверное, мы слишком увлеклись в своей романтичности, но, слава Богу, я вовремя прозрела.
Мне очень жаль, что наши отношения зашли так далеко. Но хорошо, что я вовремя спохватилась, и еще не поздно все исправить. Твои подарки – кольцо и серьги – я постараюсь переслать тебе через нашу общую знакомую в Москве.
Саманта.»
– Да, – подумала я, – вот так история… Интересно, как она выглядит, эта Саманта. Я включила воображение, и оно тут же выдало мне карикатурный портрет бизнесвумэн, фермерши в просторной блузе с закатанными рукавами, в короткой юбке и в сапогах, туго обтягивающих икры толстых крепких ног. С хлыстом в руке и каской на голове – зеленой, лакированной, как у строителя-прораба. Почему в каске? – спросила я себя. – В каске! Непременно в каске! Не знаю, почему. Я попробовала себе нарисовать портрет незадачливого жениха, но почему-то воображение мое мне выдало только одни глаза – ясные, серые, широко открытые и наивные, как у ребенка… Взглянула на часы и ужаснулась: без четверти двенадцать! Какой уж тут материал о спортивных достижениях!
День закончился так же, как и начинался: мне позвонила кума. В дверях появился разбуженный телефонным звонком мой заспанный муж и обалдело уставился на меня непонимающими глазами…
