Валерику положение нравилось. Можно выйти, налить дворовым сложных слов, уйти гулять под их уважительные взгляды. В людях есть преклонение и даже пресмыкание перед успешными людьми. А у успешных людей – перед людьми еще более успешными. А у тех – перед неизведанным и страшным. Они вроде как в успехе, вроде как в силе, но какая-нибудь фигня в воздух залетит и хлоп, оп, жоп – весь успех в ад спустит. Так что надо опасаться, сторониться и оглядываться.
Отец начал относиться к Валерику более чутко. Случились выходные, но он пришел трезвым, предложил пройтись, прогуляться, посмотреть на природу. Вместе сходили на кладбище, выгуляли собачку, навестили Кошмара.
– Ах, Витя, Витя, – вздохнул отец. – Встретился, наверное, со своим батей уже. Живите там спокойно, не ссорьтесь, хорошие вы оба.
Валерик пробовал поспрашивать отца про бабушкины приступы, но отец отказывался, говорил, что это ужас всей его жизни и вспоминать об этом не хочет.
Непальскую маску Валерик попробовал через несколько дней. Началось все обычным образом. Поезд отвез в привычные места, пространство расправилось вместе с телом, аккуратно положило в яму со скользкими стенами. Все как раньше, только голову сдавило неприятно. Лишняя маска, мешающая, «не туда», «не об этом», «не в ту сторону», «это чужое», «это ненужное», «это зря», «просто глупость». Таким образом, из трех испробованных масок две оказались совершенно не вписывающимися в ту реальность, а маска птицы чуть не убила. Либо никак, либо по полной страсти – такая альтернатива.
– Ну что, какую жвачку теперь попробуем? Апельсиновую или малиновую? – спросил Валерик сам себя, разочарованно глядя на маску. – Может быть, я псих. Да, скорее всего, я и есть псих. Ну и что? Что это меняет? Жить ведь надо как-то.
Дядя Яша работал над новым набором масок, аккуратно вытачивал детальки.
– То, о чем ты спрашиваешь, называется визионерским театром. Жанр весьма сомнительный, тебе скажу. Одно дело – рисовать, это можно делать для себя, красиво, последовательно. Другое дело – втягивать других людей, которые к твоим видениям не имеют отношения. А при чем тут они? А зачем зрителям это все смотреть? Психические глубины постигать? Ну да, может быть. Но ведь эти вещи могут оказаться заразными. Войдя в спектакль, можно заразиться, провалиться и уже оттуда не выбраться.
– Это как? Люди видят что-то внутри себя, а затем это ставят на сцене?
– Ну, типа того. Художественная ценность здесь сомнительна. Исключения есть опять же. Да, мне кажется, эти маски птиц как раз для этого и готовились. Нелепо это все, ох как нелепо, Валерик.
Валерик дернулся, замер в мыслях и идеях. Тихо улыбнулся. Тихо-тихо. А дальше уже пошло очевидное.
Валерик внимательно перелистал свою тетрадку, подмечая особенности расстановок, конфигурации рельс, пустых-плотных мест, распределений, передвинул мебель в своей комнате. Вышел к дворовым.
– Пацаны, тема есть, надо обговорить.
Все собрались с вниманием, позвали из квартир оставшихся.
– Пацаны, ходят слухи по району, что вы накосячили, – Валерик сделал серьезный вид, взгляд, внешность. – Была такая тема?
Дворовые переглянулись. Они удивились, что Валерик слышал об их провале в разборках с южными. А он ничего не слышал, просто прикинулся. Что там являлось косяком, ведь никто толком и не понимал, можно было такие темы вслепую запустить – куда-нибудь да воткнешься.
– А ты знаешь откуда?
– А серьезные все знают.
– А серьезных наши тряпки что, касаются?
– Их дела района касаются, если фуфел район наполняет, надо почистить, говно слить.
– Братан, ты же наш, впрягись, реально по беспределу тема строилась.
– А слухи говорят, что не по беспределу, а по вашему косяку. В общем, за вами приедут скоро. Можете не рыпаться. Из квартир достанут. Прячьтесь в гробы сами.
Дворовые выпали на измену, задрожали. Старший выслушал и обозначил:
– Есть косяк. Ответим, если надо. Но тебя просим впрячься. Братан, по старой памяти, не западли, а? Братан, не уходи, погоди, братан…
Но Валерик демонстративно повернулся и пошел. Его догнали, дрожащим голосом повторили просьбы.
– Могу поговорить, да, – великодушно ответил Валерик. – Но сами понимаете, такие вещи просто так не делаются. Нужно отблагодарить.
– Бабло скинем, братан, все соберем.
– Своим нищим баблом ты подотрись. Отработать придется.
– Отработаем, братан. Куда? Что делать? Раскладывай.
Валерик улыбнулся. Все сложилось, как он и полагал. Психология – дело привычное, интуитивное, годы общения – и ты знаешь практически дословно, что тебе ответят.
– Мне нужны трое. Вот вы втроем и пойдете. Если кому тему разболтаете, из кожи вынут. Общая жестокость такова, сами понимаете.
