Замороженные кубики никак не хотели вытряхиваться из формочки, а те, которым это удалось, радостно скакали по кафельному покрытию. «Надо срочно приложить мокрест к ушибу».
— Ащщщ, не мокрест, а компресс, довела меня до умопомрачения. Какая-то она не адекватная. Ну уж нет, работать я с ней точно не буду! Хватит, поработали. Рубашка из последней модной коллекции изорвана в клочья, на груди горят две царапины и в районе скулы пульсирует горячая боль. Прекрасное начало! Я на такое сотрудничество не подписывался!
Ли Янсинь снова и снова раздраженно прокручивал в голове только что происшедшее на кухне, где всё ещё витал аромат её духов.
— Не подходи! — вот же, пиявка прицепилась.
— Послушайте, вы же сами меня напугали, подкрались и крикнули в ухо, вот я и… Простите, я правда не хотела, дайте я посмотрю…
— Даже не думай приближаться, — точно сумасшедшая, надо держаться от неё подальше, может позвать на помощь?
— Да что ты как ребёнок, в самом деле! — ноги Янсиня
уперлись в препятствие. Он даже не успел понять, что происходит. Внезапно опора исчезла, и он оказался в крайне унизительном положении. Он был повержен!? И кем? Какой-то мелкой дамочкой без стыда и совести. Откуда в ней столько наглости, чтобы вот так запрыгивать на мужчину? Он уже собирался съязвить по этому поводу, как вдруг пара зелёных глаз превратилась в озеро, и он поплыл. Нет, не так, он исчез. Растворился в океане. Или это небеса? “Точно, это небо, только зелёное. Вон, идёт дождь, и даже молния сверкнула. Где-то далеко я даже слышу рокот. Это не гром… “Убей, уничтожь, сожги…” Ненависть снова волной накрыла Янсиня, она сжигала его изнутри. И этот огонь был готов вырваться наружу. «Уничтожение Белых Богов — вот твоя миссия, иначе сам сгоришь заживо!».
Янсинь зарычал. Он схватил существо, сидевшее на его коленях, и подмял под себя. «Настал час расплаты. Глупцы, вы пытались остановить Великого Дракона, вы думали, что навсегда заперли меня вне реальности?» — полыхающий ненавистью человек взглядом пожирал свою жертву. «Бледная, хилая, как и весь твой род! Гнусный народишко, посмевший бросить вызов древнейшему божеству! Никакие бездонные глубины не спасут тебя. Смотри, смотри зеленоглазая, как бушует священный огонь, ещё немного и тебе придет конец! Вот только, почему в ее глазах нет страха? Только полная безмятежность и что-то еще. Что??? Жалость? Да как ты смеешь?!» — Янсинь закричал, или это был уже не он?
Противный, резкий звук ворвался в его разум, возвращая в реальность. Телефон…
Что это было? Девушка ретировалась, сославшись на срочные дела, и он сидел в одиночестве, в недоумении потирая сухие горячие ладони всё на том же узком диване, на той же кухне. «А где океан, где бушующий огонь? Это галлюцинации? Я схожу с ума? Что вообще происходит в последнее время? Все началось с безудержного влечения к парню, теперь совершенно непонятная реакция на девушку и видения. Может это все как-то связано? Ведь, по сути, их внешность абсолютно одинакова, возможно, у меня было минутное помешательство, на этой почве? Какие, нафик, Белые Боги и Драконы?!»
— С вами всё в порядке? — хорошенькая и вполне реальная мордашка помощницы обеспокоенно склонилась над ним.
— Да. То есть нет. Помоги добраться до постели и накапай успокоительного.
Ему снился дом, его родной дом, но тревожило ощущение, что он заперт в нём и нет никакой возможности выбраться. А там, за высокой стеной цепочкой, держась за руки, стоят люди, это они заточили его здесь. Это его злейшие враги — Белые Боги. Это они не пускают его на волю. И только один силуэт, немного в стороне от остальных, протягивает к нему руки. Милый, милый сердцу, ненаглядный Малыш ожидает его по ту сторону стены.
Чан Ми, переминаясь с ноги на ногу и разглядывая новенькие туфельки, что так коварно подвели её, тщетно пыталась объяснить, что она не виновата. Окутанная лучами яркого одесского солнца, она сама себе казалась прозрачной, стоя посередине огромного маминого кабинета.
— Мам, понимаешь, всё как-то само собой вышло. Еще этот парик… А он ещё и подкрался, да как гаркнет мне в ухо. Ну, я и испугалась. И стукнула его… случайно. Ещё рубашку его порвала, но тоже случайно.
- Дочурик, я надеялась, что ты уже взрослый, уравновешенный человек. — Оленька сидела за дубовым столом, в её длинных изящных пальцах вертелась и грозно сверкала золотом авторучка «Паркер». — Неужели так сложно было не напортачить в первый же день? Честно говоря, я не ожидала такого. Не знаю, чем всё это закончится, мне нужно подумать, иди пока к себе.
— Прости, мам, я правда не нарочно…
Чан Ми вышла из кабинета и прислонилась спиной к стене. Надо же было так подвести маму. Что теперь будет?
— Нет ты видела? А? Половником его! Половником!!! Аха-ха-ха…
«Дедушка? Он, что, прятался в кабинете»? — Чан Ми прислушалась.
— Ольга, может зря мы девочку одну отправили?
«Дядя Всевладий? И он там? Что происходит»? — Чан Ми прилипла ухом к двери.
— Глупости! Вы, кажется, забыли, чья она дочь? — голос мамы такой холодный…
