— Конечно глупости! Половником его как треснет! Аха-ха-ха… Знай наших! А то повылазили тут всякие ящерки. Половником, ха-ха-ха-ах…
— Гриня! Не мельтеши. Дядя, думаешь мне легко было отправить свою кровинушку в логово Огнедышащего? Но если кто и справится с ним, то только она, дочь Дракона.
«Дочь дракона? Логово Огнедышащего? — Чан Ми вспомнила пламя, окружившее её, — это что, розыгрыш? — «Аппа, папа»! — где-то кричит ребёнок? Откуда в офисе ребёнок? Чан Ми зажмурилась. В её голове проносились странные образы. Огромный белый дракон лежит у её ног. И она в красивом розовом платьице склоняется над ним, зовёт: «Аппа, папа»!
Неожиданно и видения, и дверь маминого кабинета и все вокруг погрузилось во мрак, сознание выключилось. И пустота…
— Вот, довоевались! Доэксперементировались! До чего ребенка довели?! — в голосе деда проскакивали истерические нотки.
— Гриня, ты замолчишь сам или тебе помочь? — мама сидела на краю кровати, в которую уложили Чан Ми, и гладила её по волосам. — Я и сама знаю, что это было жестоко, не стоит об этом напоминать всякий раз.
Никому и в голову не пришло, что девочка может подслушивать у двери. Но услышав грохот, всё сразу же стало понятно. Пытаясь опередить друг друга, Ольга Семеновна и Всевладий бросились на помощь, но там над лежащей на полу Чан Ми уже суетился Гриня.
— Ироды! Куды гляделки свои таращили? Почто не сканировали? Дитёнок услышала то, к чему не была готова, и вот, любуйтеся таперича!
— Дочурик, ты как, где болит? — Чан Ми шевельнулась и открыла глаза.
— Внученька, может водички? Или супчик? Там ещё остался тот вкусненький, что Глория принесла. Я мигом нагрею.
— Почему вы все тут собрались? Я что, заболела? — Чан Ми вяло повела взглядом по стенам своей розовой комнаты.
— Чанушик, ты ничего не помнишь? — Чан Ми отрицательно покачала головой, — ты потеряла сознание в коридоре, когда вернулась из резиденции актёра, не помнишь?
— Актёра помню, как вернулась, помню, дальше провал. Мам, у тебя будут проблемы из-за меня?
— Ну что ты, кто же осмелится? Всё будет хорошо, отдохни, поправляйся и за работу. Мы тебя оставим, поспи ещё немного.
— Хорошо, — пробормотала Чан Ми, закрывая глаза.
«Вот что ты за мать бессердечная? Дитятко без сознания, а ты про работу»! — Чан Ми слышала удаляющийся голос деда.
— Гриня, уйди по-хорошему. Сам знаешь, времени у нас немного. А Чан Ми справится, я верю в свою девочку…
Чан Ми приоткрыла один глаз. Притвориться, что ничего не помнит, было самым простым решением. К тому же все привыкли к её провалам, так что никаких подозрений это не вызовет. Что происходит? Этот вопрос не оставлял её в покое. Какие-то обрывки воспоминаний, неясные картинки всплывали в её голове. Чьи-то слова, запахи и холод. Но всё было очень размыто и не понятно. Вот только Белый Дракон, с окровавленной чешуей на боку, был настолько реальным, что сердце Чан Ми сжималось от боли и жалости. Дождавшись, когда стихнут шаги за дверью, она осторожно нащупала рукой телефон на тумбочке. Сейчас можно найти любую информацию в интернете. Всё произошедшее оказалось настолько невероятным, что просто не укладывалось в голове, но попробовать стоит. Целый час она бродила в сети, выискивая хоть какие-то намёки на то, что слышала. Но ничего не нашла. Всё, что связано с драконами, было похоже на сказку, но никак не на реальность. В конце концов, она уснула. Ей снилась Великая китайская стена. Вся её семья, рука об руку, сосредоточенно вглядывалась в одну точку и только она стояла поодаль, выискивая кого-то по ту сторону. Кого-то очень важного, она пыталась позвать его, но не могла, не могла произнести ни звука.
День начался как обычно. Будильник, душ, кофе на кухне. Мама ждала её в кабинете. Все, с кем Чан Ми столкнулась с утра, делали вид, что ничего не произошло. И сама Чан Ми изо всех сил притворялась оживлённой и непомнящей. Она так решила. Раз ничего не понятно, то надо просто выбросить всё из головы. Может, это были слуховые галлюцинации? Такое в последнее время с ней случалось всё чаще. Возможно, следует обратиться к специалисту. Ну а пока придется делать вид, что всё хорошо. Мама объявила два дня выходных, пока Ли Янсинь зализывает раны. Чан Ми, вполне довольная тем, что не придется так скоро с ним видеться, поднялась в студию. Как давно она не выходила в эфир? Прошло всего три дня, а ей казалось, что три десятка лет. Она включила свой старенький ноут.
(динь-динь)
Горшок Любви: — Шеф, куда пропали? Готовите что-то вкусное?
«Горшочек, мне тебя не хватало». Чан Ми заулыбалась. Он написал вчера, а она так и не ответила. Это не есть хорошо.
Шеф Кимчи: — Переезжал в новую студию, можете меня поздравить. Как ваши успехи?
«У нас сейчас утро, значит в Пекине самый разгар рабочего дня, не получится пообщаться» — Чан Ми вздохнула.
— Именем Создателя! Я запрещаю тебе!
