Сердце его трепыхнулось, когда он увидел Чан Ми, такую маленькую, такую хрупкую. Она стояла спиной к ним и задумчиво гладила поверхность стола. Янсинь покрылся мурашками. Да, это точно его Малыш. Такой любимый, такой необходимый. «Да отцепись ты, Марта-липучка, и откуда ты взялась на мою голову?»- он все ещё пытался высвободиться.
— Чан Ми, вы уже здесь? Отлично! Здравствуйте.
Она обернулась… Сколько тепла было в её взгляде, правда не долго. Через мгновение что-то изменилось, и от этого Янсиню стало немного не по себе. “Почему мне кажется, что меня только что раздели? — подумал Янсинь, — Хорошо, что фартук такой просторный”
— Да, здравствуйте, я как раз…
— Это ещё что такое? Милочка, вы заблудились? — Марта, вдруг завизжала, как циркулярная пила, — эй, кто-нибудь! Почему посторонние на съёмочной площадке?!
«Да отцепись ты уже, липучка» — в ушах Янсиня зазвенело, и он наконец-то вывернул руку из властных «когтей» партнёрши по сериалу.
— И незачем так голосить, госпожа Афанасьева!
“А это, наверное, та самая продюсер с причудами. Не плохо она её осадила, — Янсинь облегченно вздохнул. — Удивительная женщина, кого-то она мне напоминает”. Но он тут же переключился, мимо него по-мальчишески шагала Чан Ми. Вложив в свой голос максимум обаяния, он шепнул: “Очень надо поговорить, не исчезай”.
Глава 10.
Началась бесконечная череда дублей. Обычная рутина, вполне привычная для Яньсиня. Если бы он постоянно не чувствовал на себе взгляд Чан Ми, если бы некий «светящийся магнит» постоянно не притягивал его внимание и мысли, съёмки закончилось бы гораздо быстрее. Ещё и Марта как заноза в одном месте. “Она заигрывает со мной? Правда, что ли?”- Янсинь был удивлен. Нет, он, конечно, знал, какое впечатление производит на женщин и вовсю этим пользовался, но сейчас ему это было совершенно не нужно. “Даже как-то неловко, вон как старается, формы свои выпячивает, прикасается постоянно. Ой! Это что сейчас было? Она меня ущипнула? За попу? Что она творит?!”
Наконец долгожданный перерыв. Пока Марта не прицепилась, Янсинь быстро сбежал с площадки. Он точно знал, где стоит Чан Ми. Кулон на её шее сверкал, всё ещё причиняя боль глазам. Он схватил её за руку и поволок подальше от посторонних глаз. Хотя укрыться тут было не просто. Янсинь рассудил, что самое безопасное место — это его гримерка. Своих людей он без лишних вопросов отошлёт, а от посторонних он просто закроется на ключ. Так он и сделал. Всего слова хватило, чтобы стаффы его поняли и исчезли. Он закрыл дверь и застыл, держась за ручку, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Обернувшись, он встретился взглядом с Чан Ми и его словно холодной водой окатили. Она стояла такая спокойная, холодная, приподняв одну бровь в немом вопросе.
“Я тут один, как дурак, сгораю, а ей плевать. Ну что же, сейчас я тебя растормошу”
— Чан Ми, мне очень нужно с тобой поговорить.
— Когда это мы перешли на “ты”?
— Вообще-то, я старше тебя, так что это нормально. И речь не об этом.
— А тащить меня в свою коморку было обязательно?
— Тут нам не помешают, — Янсинь закипал, — наглая девчонка, он к ней со всей душой, со всей искренностью, а она язвит?
— Можно не перебивать?
— Да пожалуйста, уже молчу.
— А я уже передумал, — раздражение нарастало в геометрической прогрессии.
«Что ж такое-то, перед ним стоит ледяная статуя? Там на площадке, он точно не ошибся, она смотрела на него с явным интересом, настолько явным, что у него разыгралось воображение, и что теперь»?
— Ну, раз так, то я пойду, — Чан Ми сделала шаг в сторону двери.
То, что произошло дальше, Янсинь не мог объяснить даже самому себе. Он просто взорвался, когда понял, что она сейчас уйдёт. Оттолкнув её от двери, он практически припечатал Чан Ми к стене, подойдя так близко, что было слышно, как бьётся её сердце. И этот звук сводил с ума.
— Ты решила, что можешь просто сбежать? — что случилось с его голосом? «Этот кулон, с подсветкой он что ли? Режет глаза и вызывает нестерпимую боль. Но за этой болью её белая, тоненькая шейка. Ничего не стоит еЁ сломать, небольшое усилие и прекратится этот невыносимый грохот, биение её сердца. Так просто». Руки, его холеные руки, а теперь чужие, огромные и невероятно сильные сомкнулись на красной ниточке. Было слышно, как пульсирует кровь под его пальцами.
— Тебе конец! — услышал он свой хриплый голос.
И тут её глаза открылись. Не в том смысле, что до этого они были закрыты. Нет. Открылось бездонное озеро для него, только для него одного, и он нырнул туда со всеми потрохами, ботинками, и чужими уродливыми руками.
В манящем зелёном омуте вселенской мудрости и мягкого успокаивающего света не было ни страха, ни ответной ненависти, она не оттолкнула его, лишь слегка запрокинув голову, часто-часто задышала и покачнулась, словно силы оставили её. Он подхватил Чан Ми под мышки и ощутил её почти мальчишескую грудь. На него пахнуло нежностью и горячим запахом тела, её тела.
