Он сдался. В один миг исчез пожирающий огонь, но ему на смену пришел другой, вполне естественный. Как будто он не пытался её сейчас убить. Будто они любовники, охваченные страстью. Локомотив с таким названием остановить было уже невозможно. Окутанная золотисто-красным сиянием, словно фатой невесты, она протягивала ему полуоткрытые губы, и он набросился на них, словно от этого зависела вся его жизнь, всё его существование.
Сколько продолжалось это безумие, он не знал. В голове пульсировала только одна мысль, “Мой Малыш, мой маленький, хрупкий Малыш”.
Янсинь невольно застонал, и этот звук привел его в чувство. Он отстранился и посмотрел на Чан Ми. Как объяснить ей случившееся? Что же он наделал и главное, что это вообще было? Почему он теряет контроль над собой в присутствии этой девушки? Взглянув ей в лицо, он испугался. Перед ним стояла Чан Ми, но это была не она. Что-то изменилось, неуловимое, но с ней явно было что-то не так. Это был другой человек. Ослепительно прекрасный и пугающий одновременно. Она всё ещё держала в ладонях его лицо и смотрела прямо в глаза, без страха и сомнений. Яньсинь сделал шаг назад и в этот момент Чан Ми, как бездушный манекен, потерявший опору, закрыла глаза и рухнула на пол.
Янсинь растерянно смотрел на Чан Ми, не зная, что делать. Он боялся самого себя, боялся прикоснуться и снова причинить ей боль. В дверь настойчиво стучали, но он не мог пошевелиться, чтобы открыть. Ему казалось, что сейчас и он потеряет сознание. Воздух в комнате замерцал, зарябил, как помехи в старом телевизоре, раздался тихий хлопок, и он увидел, как над Чан Ми склонился какой-то старикашка. Он взял её на руки и буквально испарился в воздухе, исчез.
— Где ты? Кто ты? — безмолвно кричал Янсинь в пустоту.
— Не твоего ума дело, ящерица! — услышал он далекий голос, — но я тебе ещё припомню!
Комната светилась таким привычным и спокойным светом, как будто бы всего несколько минут назад здесь не бушевали страсти, и он своими руками чуть не убил Малыша. Или убил? Или мне это все прибредилось? А что если я подхватил какую-нибудь неизвестную заразу, и у меня приключился рак мозга?
В дверь уже беспардонно барабанили и, наверное, от этого грохота со стены вдруг упала картина, острым углом вонзилась в пол, да так и застыла кривым ромбом, превратившись в инсталляцию. Запертая дверь продолжала сотрясаться от ударов, и Янсинь на «ватных» ногах, ожидая чего угодно, осторожно приоткрыл её.
— Господин Ли, куда же вы так внезапно исчезли? — словно тайфун, в комнату ворвалась Марта, в руках она держала два стаканчика. — Я хотела угостить вас и обсудить следующую сцену.
Янсинь терпеть не мог растворимый кофе, ещё и из пластиковых стаканчиков. Но терпеливо принял угощение и даже сделал вид, что очень рад. Но мысли его были не здесь и сейчас. Точнее, здесь, но не сейчас. Он всё прокручивал в голове произошедшее. Что с ним происходит? Как будто в него вселился злой дух и завладел его разумом и телом. Точно, мне просто необходимо показаться специалисту.
— Марта, у вас в стране есть шаманы?
Марта запнулась на полуслове. Она изо всех сил подкатывала к этому красавчику, столько сил приложила, столько красноречия, а он просто перебил её тупым вопросом.
— Что? Кто?
Она непонимающе хлопала искусственными ресницами.
“Как кукла, у которой садится батарейка” — вяло подумал Янсинь.
— Шаманы, люди, которые общаются с духами. Они ещё судьбу могут предсказать.
— А-а, это как экстрасенсы? Ну, их полно, газеты пестрят их приглашениями. А зачем тебе? — она промурлыкала последнюю фразу, упершись острым бюстом ему в плечо.
— Так, просто, интересуюсь, — Янсинь отхлебнул теплую, пахнущую бензином жидкость и его передёрнуло от отвращения. Совсем забыл, что в руках эта гадость.
— Господин Ли, — в комнату, заглянула тётушка Ци, гример и бессменный спутник Янсиня, — Господин Ли, вам пора готовиться.
— Марта, простите, но с тётушкой спорить бесполезно. Поговорим позже, хорошо? — и он легонько подтолкнул её к выходу.
Марта, сверкнув глазами на тётку, так некстати появившуюся, удалилась.
— Тётушка, ты как всегда вовремя! — он облегченно вздохнул.
— Конечно, как всегда. Кто ещё придёт тебе на помощь, как не любящая матушка? — тётушка потрепала своего подопечного за щеку.
