Пошевелил Иван плечами, ноги, руки ощупал. Вроде на месте все, лишь спина побаливает. И вспомнил Иван, что в последний момент на ель вековую приземлился, да все ветки ее с макушки до самых корней, пока летел, и пересчитал.
— Да, здоровый, я, Волчок! Отлежусь только, и вновь к кощеям попасть попробую.
— А что за дело у тебя к ним?
— Похитили кощеи невесту мою, Василису. Не видал ли ты ее?
Вздохнул Серый Волчок:
— Плохо дело! Знаю, что девиц молодых кощеи насильничают! — губы сжал Иван, но дальше слушал. — Видел я в чертоге кощеевом много людей разных, и молодцев добрых, и красавиц пригожих. Только вот неживые они, но и немертвые.
— Как так? — изумился Иван.
— Есть у кощеев большая просторная горница. Света нет там почти, и холодно, как в сырой земле. Там и держат кощеи пленников. Стоят на полу домовины хрустальные прозрачные. А в домовинах тех люди русские, в сон волшебный погруженные. Я и сам там спал. Коли злодейство вершить кощеи собираются, так берут одного человечка в другую горницу и всячески истязают.
— Так спешить надо! Пока еще до милой моей очередь не дошла! — воскликнул Иван.
— Надо-то надо, только попасть в замок трудно. Ведь пытался уже.
— Эка печаль! Видать, одежда нужна кощеева. Скоро опять этот кощей черный из чертога своего выйдет. Я его дубьем сзади угощу да раздену. Сам кощеем обряжусь и во врата черные постучусь.
— Не получится так, Иван! — покачал головой Волчок. — Думаешь, ты один смелый такой. До тебя пробовали. Этот кощей, что всякую живность русскую сбирает, далеко от стен не отходит. А у стен черных и глаза, и уши имеются! Не успеешь сзади к кощею подойти, как он тебя чужими глазами увидит и убьет лучами смертельными. Тут по-другому надо!
— А как? — вопросил Иван.
— А то я тебе завтра на рассвете подскажу!
— На рассвете? Но Василиса!
— Дурачок! Не получится сейчас, да и тебе надо малость отлежаться. Еще навоюешься!
Рано утречком схоронились Иван с Волчком за камнями, то и дело на замок кощеев поглядывая. А между тем Серый Волчок Ивана поучал:
— Смотри, Иван. Скоро из замка вылетит птица черная. На ней кощеи в землю русскую летают, злодейства творить. Когда птица сия показывается, она до полянки открытой долетает, там ненадолго задерживается. А после уже стремительно вверх взмывает и быстро-быстро мчится. Так быстро, что и не догонишь.
— Что делать-то? — вопросил Иван.
— А вот слушай. Сзади птицы той печка имеется, из которой огонь и дым жахают. От огня кощеева птица по небу и летает. А еще знаю, что птица та у них ущербная. Пыхтит, шипит, как только сама не свалится. А если дыру в печке заткнуть, тогда огню некуда деться будет, и птица наземь падет!
— Еловыми шишками что ли?
— Нет, баламошка! — рассмеялся Волчок. — Ты возьми, Иван, стрелу! Только не древесную, а железную каленую, и когда замрет птица черная на поляне, ты ей в печную дыру и стрельни! Попасть надо! Но не раньше, не позже! Раньше стрельнешь — глаза замка кощеева тебя заметят, а позже — из птицы огонь жаркий польется и даже каленую стрелу спалит!
Понял Иван, и они близ полянки нужной спрятались. А еще в помощь плотный туман на землю лег, скрывая от ворога.
Как говорил Волчок, так и случилось. Вылетела из замка большая птица черная, размером в пол избы русской. Зависла недвижимо над поляной, Иван изловчился да стрелу каленую взад ей и пустил. Накренилась, чихнула птица, а Иван и вторую стрелу следом отправил. Завертелась туда-сюда птица и пала на поляну. Треснуло стекло на черной главе, и оттуда полез проклятый кощей наружу. Серый Волчок подскочил и так ему своей лапищей врезал, что кощей наземь замертво повалился. И полилась кровь кощеева, да не красная, а сизая. Понял тогда Иван, что кощеи — нелюди! Прилетели они на погибель нам, и жалеть их нельзя нисколечко!
Увидали други, что внутри птицы второй ворог недвижимо лежит. Закричал Волчок:
— Поспеши, Иван! Хватятся кощеи своих, набегут сюда, окаянные! Снимай одежду с кощея да сам облачайся.
Начал раздевать Иван кощея, долго думал, как сорвать одежду бронную. Повезло: пуговку на плече увидел, нажал на нее, черная кожа и пошла расходиться. Шелом черный пошатал, свинтил с главы и узрел без брони врага человеческого. Ох, уж и безобразный кощей без одежды оказался. Лысый и безбровый, лицо струпьями покрыто и сморщено, губы синие бескровные, глаза серые холодные. А вместо носа — одни малые дырочки.
Ощупали друзья мертвых кощеев, осмотрели. Нашли пластинки медные на цепочках, они на шеях висели. Забрали. Порылись в мертвой птице — нашли сундучок железный, но открыть не смогли. И вдруг откуда-то из недр яйцо черное выкатилось.
— Ох, это ж яйцо кощеево! — воскликнул Иван. — В нем вся сила их содержится. С помощью яиц этих они и по небу летают и выше него. Но в яйце живет смерть неминучая, если разобьешь яйцо, то потечет из него вода мертвая, и погибнет все, что поблизости. Но и сам ты умрешь смертию! — с этими словами показал Иван Волчку иглу вострую, бабы Яглы подарочек.
— Ну, так и возьмем с собой это яйцо в замок кощеев. Ты мне дашь иглу, я его там и проткну!
— Ты же погибнешь, Серый Волчок!
