Яйцо Пинхоу (ЛП) полностью

– Нет, не девять. У него остались только две, а могла остаться одна. Я тоже перепугался.

Тем временем Фарли вокруг них угрюмо отходили от Пинхоу, подбирая велосипеды и метлы, и пинали их, возвращая в рабочее состояние. Двое особенно дюжих мужчин Фарли подошли и встали рядом с летательным аппаратом.

– Вы на наших велосипедах, – сказал один из них тоном, предвещавшим неприятности.

Тут Крестоманси подошел и положил ладонь на плечо Джо. Он одарил Марианну долгим отсутствующим взглядом и сказал:

– Вы двое, возвращайтесь теперь в Замок.

Джо и Роджер застонали от мысли, что им снова придется крутить педали.

– Ну, вы перегородили главную улицу, – сказал Крестоманси, – а этим джентльменам нужны их велосипеды.

– Кого это ты назвал джентльменами? – спросили Фарли.

– Не вас, очевидно, – произнес Крестоманси. – Роджер, скажи мисс Бессемер, чтобы она дала вам обоим горячего сладкого чая, а потом накормила обедом, и попроси ее немедленно отправить ко мне сюда Тома и мисс Розали. Пусть мисс Розали захватит папку из моего кабинета – синюю, – его яркие темные глаза встретили взгляд Марианны, заставив ее подпрыгнуть. – Юная леди, можешь придать им хорошее ускорение, чтобы они поднялись в воздух? Вижу, у тебя есть силы. А вы, – добавил он для мужчин Фарли, – пожалуйста, отойдите подальше.

Марианна в крайнем удивлении кивнула. Когда мужчины Фарли нехотя отошли назад, Джо с Роджером обменялись несчастными взглядами, и Джо сказал:

– Хорошо. Раз, два, три.

Они начали крутить педали. Трехногий стул впереди завертелся, и весь аппарат задрожал.

«Помогите! – подумала Марианна. – Как придавать ускорение?» Чар для этого существовало не больше, чем для толкания барьера. Она предположила, что стоит взяться за дело так, как научил ее Кот – направляя желание.

Она пожелала – изо всех сил и неумело. Летательный аппарат взмыл вертикально вверх с мощным стуком и воплями: «Я принадлежу Замку Крестоманси!» Он наклонился на левое крыло, и согнутый велосипед, который зацепился за деревянный каркас, с лязгом выскочил, упав чуть ли не на макушку его хозяину.

– Выравнивай! – закричал Джо.

Марианна сделала всё, что могла, Роджер сделал всё, что мог, а Джо бешено наклонился вправо. Марианна поняла, что делать, и подтолкнула их еще – на этот раз вперед. Куски стола начали, наконец, хлопать, и аппарат поплыл наверх холма, вынудив Бабку Нору быстро соскользнуть с машины дедушки Лестера, иначе ей снесло бы голову. Тогда аппарат склонился в другую сторону, чтобы избежать столкновения с машиной из Замка, которая кралась вниз по холму к «Гербу Пинхоу», а затем уклонился в другую сторону, чтобы пронестись над головами дяди Седрика и тети Полли, которые прибыли слишком поздно, вдвоем взгромоздившись на одну ломовую лошадь. После этого он выпрямился и величественно полетел, хлопая, скрипя и шепча над трубами Лесного Дома. Большинство собак бабушки Сью решили, что это настоящий враг, и помчались за ним по дороге, тявкая изо всех.

– О, как жаль, что он улетел! – простонал один из маленьких кузенов Марианны. – Я хотел на нем прокатиться!

Марианна передернулась. Езда на этой штуке выглядела еще опаснее, чем на маминой метле ночью. Она наблюдала, как машина из Замка остановилась рядом с «Гербом Пинхоу». Все четыре шины у нее были плотно обернуты чарами, защищающими от разбитого стекла на дороге. Умно, подумала Марианна. У машины дедушки Лестера спустили уже три шины, а из-под днища торчало несколько велосипедов. Милли выскочила с места водителя и бросилась к Крестоманси, придя в ужас от его состояния. Джейсон выпрыгнул с другой стороны. Задняя дверь открылась, выпуская, к удивлению Марианны, Джосса Каллоу. Джосс повернулся, чтобы помочь выйти Айрин, которая держала на руках Чудика.

«Кажется, Чудик в самом деле собирается вернуться жить в Лесной Дом», – подумала Марианна, не зная, испытывает ли она грусть или облегчение. «И, честное слово, некоторые мои дяди такие медлительные!» – добавила она про себя, когда ломовая лошадь дяди Седрика и тети Полли тяжело процокала вниз по холму, а дядя Саймон прогрохотал наверх в строительном фургоне – оба слишком поздно, чтобы от них была какая-то польза.

После этого наступило мгновение почти тишины, пока Крестоманси быстро совещался с Джейсоном и Милли, и Милли, похоже, пыталась подлатать Крестоманси. Марианна подняла взгляд на вывеску на «Гербе Пинхоу», которую дядя Чарльз нарисовал в тот год, когда она родилась. Единорог определенно был Молли, а смотрящий на нее грифон столь же определенно был матерью Кларча. Дядя Чарльз знал. Так почему он всегда делал вид, будто существ вроде грифонов и единорогов не существует?

«И где Дед?» – встревоженно заинтересовалась Марианна. Он сказал, что придет.

Крестоманси окинул оценивающим взглядом собравшихся.

– Все главные участники этого дела нужны мне сейчас во дворе трактира, – произнес он.