За городом Шилкой сначала ехали по равнине, а затем поднялись на вершину высокого холма. Возвышенности, горы, густые сочные травы и леса, леса… Небо низкое, облака подвешены огромными многорядными занавесами, сливающимися у горизонта. И среди всего этого великолепия извиваются, соединяясь в одной точке, три серебряные ленты — реки Ингода и Онон, дающие начало реке Шилке. С Ингодой мы не расстанемся почти до самой Читы: дорога вьется вдоль нее. Ингода — полноводная, быстрая река с живописными берегами и окрестностями. Ничего ни до, ни после нее до самой Москвы не видели мы более прекрасного и захватывающего. За каждым новым подъемом или поворотом, как в калейдоскопе, открывались совершенно новые картины природы. То скалы, нависающие над водой, то пологие берега с коврами всевозможных цветов и пышными кронами деревьев, то безмолвные дали, растворяющиеся в зыбкой дымке у горизонта. Выбрав удобное место на берегу, остановились искупаться. Кирилл решительно стянул с себя одежду и бросился в воду. Георгий же благоразумно задержался, и не зря. Голова Кирилла, как пустая бутылка в горном потоке, повертелась, закружилась и понеслась вниз по течению. Оно уносило ее все дальше. Георгий забеспокоился и побежал догонять Кирилла вдоль берега. Но куда там! Берег неровный — то овражек, то непролазный кустарник, то болотце…
Кирилл выполз из бурных вод на порядочном расстоянии от места нашей стоянки. «Теперь придется на руках тащить его в машину», — решил Георгий. Но Кирилл вскочил на ноги и с восторженными воплями пробежал мимо Георгия.
— Стой! — закричал Георгий. — До Москвы-то еще далеко, мне одному не доехать!
Пробежав метров пятьсот, Кирилл снова бросился в воду. Тогда и Георгий решил искупаться.
Заходя по пояс, уже чувствуешь могучую силу воды; она почти сбивает с ног. А если зайти поглубже, вода мчит. Ах, как это приятно! Вода нежно охватывает тело и несет плавно, чуть поднимая и опуская, как ребенка на руках матери… Только чуть-чуть шевелишь ногами и руками, чтобы держаться на поверхности, а остальное предоставляешь стихии. Скорость поразительная: не успеешь оглянуться, как наш «москвич» уменьшается и наконец скрывается за далеким поворотом. Чтобы выбраться на берег, изо всех сил работаешь руками и ногами. Это получается не сразу, но все же удается. А потом под солнышком бредешь по берегу — хорошо!
От города Шилки до станции Карымская по карте всего 130 километров, но преодолеть их не так-то просто. Именно преодолеть. Сначала встретилось несколько небольших ручейков, которые мы форсировали легко. Но вот путь преградила речушка метров двадцати шириной. «Не зная броду, не суйся в воду», — вспомнили мы мудрую пословицу и полезли исследовать дно. Оно оказалось гравийным и довольно плотным. Хорошо, что дождей давно не было и нашлось место, где вода доходила лишь до колен. Решили увековечить форсирование водной преграды. Кирилл взял в руки фотоаппарат и подал сигнал; Георгий, разогнавшись, врезался в стену воды, подняв фонтаны брызг. Послышалось бульканье, скорость движения с каждой долей секунды падала, и машина встала… уже на противоположном берегу.
Первый удачный опыт нас ободрил, и мы смело и успешно повторяли его на следующих речушках — притоках Ингоды. Ехали, как на качелях: вверх-вниз, но с каждым часом нами овладевало все большее беспокойство. Подъемы становились круче, попадались уже такие, на которые нашему «москвичу» взбираться было тяжеловато.
Но вот, кажется, конец путешествию… Перед деревней Савино торчала крутая лысая гора, для нас совершенно недоступная! Вылезли, походили, посмотрели и решили, что все-таки надо попробовать, тем более что на наших глазах на нее лихо взобрался грузовик с людьми. Взяли разгон и бросились на гору. «Москвичонок» рычал, пыхтел, замирал, снова рычал и пыхтел, затем начал стонать и заглох на середине подъема…
Тормоза не в силах были выдержать тяжести машины, и она поползла назад… Кирилл выскочил из машины и попытался ценой собственной жизни спасти свою машину. Он упирался в нее сзади, хватался за ручки, царапая ее гладкие бока, ища опоры, но салатный друг тащил его вниз. Георгий только теперь сообразил, что одновременно с тормозной педалью он по привычке нажимал и на педаль сцепления, в то время как у него включена первая передача. Отпустил сцепление, вывернул руль, и машина, накренившись градусов на тридцать, остановилась поперек горы. Георгий старался не смотреть в глаза Кириллу. Его репутация крупного специалиста-водителя была подмочена…
Внизу стоял грузовик и двое людей — единственные свидетели нашего позора. Потихоньку спустились вниз. Они нам сказали, что есть объезд, и удивились, что мы на таком прекрасном автомобиле не смогли подняться. Наивные люди, для них «легковушка» — это чудо техники, недосягаемая скорость, мощь и прочие достоинства. Мы-то знаем, что это такое. Если бы у нас был «москвич» новой модели, мы бы спокойно поднялись на этот холм, а у нашего салатного друга мотор слабоват. Надо искать объезд.
