На какой-то краткий миг лицо старика вдруг вытянулось от ужаса и удивления. Успев заметить этот взгляд, оскорблённая Лаверна поспешно отвернулась, стиснув зубы от закипающей ненависти.
— Где Артефакты? — нарушил возникшую тишину Сэмюель. — Мне нужно знать. Я обещаю вам, что отомщу за всё, что сделали с нами лишённые.
Питер криво усмехнулся, обнимая Лиззи.
— Ты никогда не вернёшься на Землю, Сэмюель, никогда! — мужчина злорадно улыбался, хоть это и удавалось ему с трудом, а затем он спокойно добавил, бесстрашно глядя в глаза отца: — Age quod agis[8].
Сэмюель всё так же равнодушно принял эти последние слова, но остался на месте, всё ещё держа в руках золотую Корону. За него всё сделала Лаверна. Неожиданно прытко отскочив от стены и выбежав ближе к Лиззи и Питеру, она с перекошенным от гнева лицом вытянула руку. И кристальная комната медленно начала поглощать Лиззи и Питера. Но те не сразу это осознали, в немом изумлении разглядывая широкий шрам у Лаверны, проходящий вдоль левой части лица, ослепив на один глаз. Не выдержав этих взглядов, женщина с ещё большим омерзением в голосе вдруг воскликнула:
— Damnave kogitatsiya[9]!
Питер согнулся пополам, закричав от боли. Лиззи с ужасом смотрела на корчащегося возлюбленного. По его правой руке вверх поползли сияющие бирюзой замыкающиеся линии, создающие разные узоры. Мужчина не мог удержать вскрики, ведь заклинание причиняло невообразимую боль. Его рука безвольно тряслась, не замирая ни на миг.
— Нет, — испуганно охнула Лиззи, отчаянно хватаясь за руку любимого. — Нет-нет-нет!
Женщина с надеждой посмотрела на Сэмюеля, но тот даже не пошевелился. А кристаллы из комнаты всё продолжали покрывать тела женщины и мужчины, постепенно превращая их в статуи. Лиззи с силой обняла Питера со слезами на глазах. Корни в зале вдруг зашевелились и медленно поползли в сторону двух фигур, аккуратно укрывая их поверх кристаллов.
И когда остались непокрытыми лишь головы Лиззи и Питера, зал вдруг заполонил старческий голос, в котором пробились нотки жалости, сострадания и вины:
— Aeternim vale[10].
Лиззи и Питера покрыли бело-голубые кристаллы, а поверх их несколько заботливо обвили корни, в которых вдруг пробились листья и тут же расцвели нежно-розовые цветы, усыпанные алмазами.
В следующий миг в зал скромно вошёл ещё один маг в бордовом балахоне и капюшоне. Если приглядеться, то можно было заметить татуировку у него на щеке. Он с едва скрываемым любопытством осмотрел две кристальные фигуры.
— Добро пожаловать, Аластер, — громко и уверенно произнёс Сэмюель, повернувшись к вошедшему лицом. — Отныне ты один из нас — Великий. Лиззи не зря не забрала твои силы. Тебе сильно повезло и потому настоятельно советую не разочаровать меня.
Аластер невольно задержал взгляд на проглядывающиеся черты лица Лиззи, покрытые бело-голубыми кристаллами, но вовремя спохватился и поспешил низко поклониться Великому Магу.
— С большим почтением, Сэмюель.
[1] Prudenter agas (лат.) — поступай благоразумно;
[2] Ad calendas graecas (лат.) — до времени, которое никогда не наступит;
[3] Aeterna historia (лат.) — вечная история;
[4] Absit (лат.) — прочь!
[5] Absit (лат.) — прочь!
[6] Omnia tempus habent (лат.) — всему своё время;
[7] Nocere (лат.) — вред!
[8] Age quod agis (лат.) — делай, что задумал;
[9] Damnave kogitatsiya (лат.) — проклятая консенция;
[10] Aeternim vale (лат.) — прости навеки.
